Роснано и Оптоган: как запоганить хороший проект и лечь под Запад. Отчет о прибылях и убытках

Самый высокий олигарх России после распродажи активов перевел почти все проекты в США и начал выстраивать там новый имидж

Этим летом Михаил Прохоров неожиданно появился на телеканале CBS в передаче The Late Show известного американского шоумена Стивена Кольбера. «В 1995 г. друг [нынешнего президента России Владимира] Путина Михаил Прохоров наткнулся на золотую жилу, вернее, никелевую. Ему позволили выкупить «Норильский никель» всего за никелевую монетку. После скандала в Куршевеле Путин вынудил его продать долю в «Норильском никеле». Для везунчика Мишки все это кончилось $9 млрд» – так Кольбер чересчур вольно описал всю историю бизнеса Прохорова. Остальной сюжет свелся к экскурсии по особняку бизнесмена и взаимным подколкам собеседников.

Обычно сдержанный Прохоров в непривычном для чопорных российских бизнесменов амплуа появился неслучайно, уверен его знакомый. Он считает, что это часть кампании по построению нового имиджа бизнесмена в США. Представители Прохорова и Кольбер не стали комментировать участие бизнесмена в сатирическом шоу.

Вместо потерянного клуба ЦСКА Прохоров после развода с Потаниным в конце 2009 г. приобрел у американского девелопера Брюса Рэтнера 80% в американской баскетбольной команде Brooklyn Nets из Нью-Йорка (бывшая New Jersey Nets). Для Европы покупка футбольных клубов арабскими шейхами или миллиардерами из других стран давно не новость, а для США сделка Прохорова явилась откровением. До того времени только американцы владели клубами NBA. Фото: Kent Smith / NBAE / Getty Images / AFP

У Прохорова давно уже нет новых крупных проектов в России, зато активно развивается спортивный и девелоперский бизнес в США, напоминает его знакомый. Предположение собеседника «Ведомостей» кажется убедительным, если вспомнить, что с 2015 г. Прохоров только продает российские активы. Основная же распродажа стартовала летом 2016 г. В итоге, по оценке Bloomberg, баскетбольная команда и девелоперские проекты Прохорова в США стоят не менее $2,2 млрд, тогда как российские активы – $1,8 млрд.

Как потерять $3 млрд

Шесть лет назад в списке российского Forbes Прохоров занял 3-е место с оценкой состояния в $18 млрд. В его портфеле тогда было 17,02% акций UC Rusal, 37,78% крупнейшего в России производителя золота Polyus Gold International Limited, а также энергокомпания «Квадра», девелоперская ОПИН, страховая «Согласие», банки «Ренессанс кредит», «Ренессанс капитал» и МФК, медиахолдинги РБК и «Живи!», а также проект по организации производства гибридного «Ё-мобиля».

Тогда же Прохоров сходил в политику, сначала возглавив партию «Правое дело», а в 2012 г. став спарринг-партнером Путина на президентских выборах. За бизнесмена проголосовало 5,7 млн россиян (7,98%).

После выборов Прохоров совершил и последнюю крупную инвестицию в России – в конце 2013 г. вместе с Дмитрием Мазепиным на кредит ВТБ он выкупил у структур Сулеймана Керимова 47% акций «Уралкалия». Самому Прохорову досталось 27%. Источники «Ведомостей» рассказывали тогда, что весь «Уралкалий» для сделки был оценен в $20 млрд, а купленный пакет обошелся в $5,4 млрд. Но сделка оказалась одной из самых неудачных инвестиций бизнесмена, на ней он мог потерять до $2,8 млрд.

В 2014 г. один из рудников компании пострадал от потопа. «Уралкалий» во все времена платил акционерам существенные дивиденды. Ведь рентабельность компании по EBITDA не опускалась даже в кризис ниже 50%. Но после потопа менеджмент объявил о необходимости резкого увеличения инвестпрограммы за счет сокращения дивидендов.

Стоимость компании начала падать. В 2015 г. «Онэксим» продал «Уралкалию» в ходе обратного выкупа 7% акций, потеряв на этом около $700 млн – разница между ценой покупки в 2013 г. и ценой объявленного выкупа. Оставшиеся 20% «Уралкалия» были проданы в июле 2016 г. однокурснику Мазепина Дмитрию Лобяку. Человек, близкий к «Онэксиму», рассказал тогда «Ведомостям», что для сделки «Уралкалий» оценен в $9,7 млрд. То есть Прохоров мог получить за 20% «Уралкалия» до $1,9 млрд, потеряв на сделке еще $2,1 млрд.

К потерям можно отнести закрытый в 2014 г. проект «Ё-мобиля», инвестиции в который оценивались до $200 млн, медиахолдинг «Живи!», в создание которого было вложено $80 млн (данные издания Meduza). С марта 2017 г. в состоянии банкротства находится АО «ПХК» (бывшая «Оптоган») – петербургский производитель светодиодов, совместное предприятие «Онэксима» и «Роснано».

«Прохоров в депрессии, он решил отойти от бизнеса», – рассказывает бизнесмен из «золотого списка» Forbes. «Никакой депрессии у Прохорова нет, он вообще-то неэмоциональный человек», – спорит его близкий знакомый. Операционным бизнесом Прохорову стало неинтересно заниматься примерно с 2011 г., продолжает он. Поэтому миллиардер и решил заняться политикой. После неудачи Прохоров находится в поиске, отсюда и возникло впечатление о его «депрессии», говорит его знакомый.

Любитель наличных

«Как говорят в известных кругах, он [Прохоров] окэшился, деньги у него есть. Он ходит по разным кабинетам, ко мне заходил недавно, у нас с ним добрые отношения, ищет различное применение этим средствам. А обязательства-то надо выполнять», – пожурил в феврале 2010 г. бенефициара «Квадры» Прохорова тогдашний премьер-министр Владимир Путин на совещании по развитию электроэнергетики. По подсчетам Forbes, в 2009 г. у Прохорова действительно скопились рекордные $6,1 млрд наличных, что позволило ему тогда стать лидером в рейтинге российских миллиардеров (общее состояние – $9,5 млрд).

После раздела активов с Владимиром Потаниным Михаил Прохоров лишился баскетбольного ЦСКА, но купил нью-йоркский Brooklyn Nets
Anton Golubev / REUTERS

Через семь лет история повторяется. Прохоров опять продает активы и мог выручить за них около $5,7 млрд. Но вот доверительных отношений с Путиным больше нет, уверен его знакомый. «Да и семь лет назад его не воспринимали как своего, всегда ожидали какого-то подвоха. Статьи и расследования в РБК только подогрели эти подозрения», – говорит собеседник «Ведомостей». Одни из самых громких расследований РБК были связаны с семьей Путина и бизнесом его хороших знакомых, что не могло не отразиться на отношении первых лиц к Прохорову и не поставить его бизнес под угрозу.

Битва за «Ленэнерго»

На бизнес Прохорова могли повлиять и скрытые конфликты, участником которых мог быть главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин.

В начале 2015 г. подконтрольный Прохорову, Виктору Вексельбергу и семье гендиректора «Ростеха» Сергея Чемезова банк МФК вызвался санировать небольшой банк «Таврический» (Санкт-Петербург). Особых активов у банка не было, отличался он лишь тем, что в нем зависли все свободные средства «Ленэнерго» – 16,4 млрд руб. Крупнейшим акционером «Ленэнерго» является госкомпания «Россети», гендиректор которой Олег Бударгин знаком с Прохоровым не менее 20 лет.

В 1995 г. Онэксимбанк Прохорова и его бывшего партнера Владимира Потанина купил 51% РАО «Норникель». Выросший в Норильске Бударгин к тому моменту дослужился до заместителя гендиректора Норильского горно-металлургического комбината – главного актива компании. В 1996–2001 гг. гендиректором «Норникеля» был нынешний вице-премьер Александр Хлопонин – однокурсник и старый друг Прохорова. После того как Прохоров в 2001 г. сам возглавил «Норникель», Бударгин и Хлопонин ушли в политику, став губернаторами Таймырского округа и Красноярского края соответственно.

Интерес к долгам «Ленэнерго» неожиданно проявил и Сечин, не имевший никакого отношения ни к этой компании, ни к «Россетям». Как сообщил «Коммерсантъ» и подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, Сечин и предправления «Интер РАО ЕЭС» Борис Ковальчук предложили Путину спасти «Ленэнерго» за счет денег «Роснефтегаза». Схема спасения выглядела так: «Роснефтегаз» за 30 млрд руб. выкупает 36,76% дополнительных акций столичной МОЭСК. При этом доля «Россетей» в МОЭСК размывается. МОЭСК на полученные от «Роснефтегаза» 30 млрд руб. приобретает дополнительные акции «Ленэнерго» и вместо «Россетей» становился его крупнейшим акционером с пакетом в 52% акций. При таком развитии событий «Россети» теряли контроль над двумя своими крупнейшими активами в Москве и Санкт-Петербурге. «Давление на «Россети» со стороны Сечина было очень сильным», – вспоминает близкий к госкомпании источник.

Бударгину, Прохорову и губернатору Санкт-Петербурга Георгию Полтавченко (сослуживец Путина по КГБ) удалось отстоять активы. Для этого пришлось дойти до Путина, который на совещании в июне 2015 г. утвердил их план – привлечь 32 млрд руб. за счет выпуска ОФЗ.

Сечин мог затаить обиду на Прохорова и Бударгина из-за ситуации с «Ленэнерго», признает знакомый бизнесмена с оговоркой, что подробности этой истории не знает.

В похожей ситуации оказался и бывший гендиректор госкомпании «Русгидро» Евгений Дод.

Проработавший восемь лет в «Интер РАО» и шесть лет в «Русгидро» Дод считался человеком Сечина. Именно Сечин, возглавлявший в 2009 г. совет директоров «Интер РАО», рекомендовал Дода на пост руководителя «Русгидро», рассказывали «Ведомостям» несколько человек, близких к «Интер РАО».

Отношения между ними охладели в 2012 г., когда Дод поддержал правительство и выступил против предложения Сечина провести допэмиссию «Русгидро» на 50 млрд руб. в пользу «Роснефтегаза». В итоге план Сечина не прошел.

Ответ не заставил себя ждать. В начале 2013 г. на комиссии по ТЭКу в Ново-Огареве Путин устроил Доду выволочку из-за хищений при строительстве Загорской ГАЭС – 2. «Значит, миллиард у вас утащили, миллиард, таким образом, ушел на подставные конторы <…> вы не считаете нужным защищать интересы компании?» – горячился Путин.

Тогда для Дода все обошлось. В сентябре 2015 г. он тихо уволился из «Русгидро» и перешел работать в «Квадру» Прохорова.

Черный апрель 2016 г.

В марте 2016 г. Дод возглавил совет директоров «Квадры», а через месяц началась атака как на энергокомпанию, так и на весь бизнес Прохорова.

11 апреля 2016 г. на телеканале РЕН ТВ (один из крупнейших бенефициаров – совладелец банка «Россия» Юрий Ковальчук») показали сюжет про Прохорова. «Офшорная компания олигарха Прохорова поднимает цены на ЖКХ. Эксперты опасаются, что зарегистрированные в офшорах компании «растащат всю энергосистему» нескольких регионов «по кускам» – так озаглавлена новость на сайте телеканала. В телесюжете рассказывалось о жалобах жителей Липецка, Воронежа и Курска на подконтрольную Прохорову «Квадру», а опрошенные РЕН ТВ эксперты выражали озабоченность, что полученные «Квадрой» средства могут исчезнуть на офшорных счетах Прохорова.

Через три дня после этого телесюжета в компаниях Прохорова прошли обыски. Формально они были связаны с уголовными делами в отношении бывшего руководства банка «Таврический», но близкие к РБК и Прохорову источники были уверены: дело в расследованиях медиахолдинга о семье Путина и его окружении.

Закончилась апрельская атака фактическим разгромом РБК, из которого были вынуждены уволиться или ушли сами все ключевые сотрудники. И иском «Роснефти» на рекордные 3 млрд руб. из-за вышедшей 11 апреля 2015 г. статьи «Сечин попросил правительство защитить «Роснефть» от BP». В итоге стороны договорились о мировой – РБК признал часть изложенных в статье сведений не соответствующими действительности, а «Роснефть» отозвала иск.

Представитель «Роснефть» не ответил на вопросы «Ведомостей».

Доду повезло меньше. В июне 2016 г., через две недели после того, как Reuters назвало бизнесмена потенциальным покупателем «Квадры», экс-главу «Русгидро» Дода задержали по обвинению в незаконном получении премии в 73 млн руб. В тот же день обыски прошли и в «Квадре», сообщало «РИА Новости».

С 2011 г. «Квадру» неоднократно пыталась купить «Интер РАО», но ФАС не давала согласия на сделку. По словам представителя «Интер РАО» Антона Назарова, сейчас компания не видит возможности приобретения «Квадры». «Этот актив не устраивает нас по нескольким параметрам, а не только по цене. Менеджмент «Квадры» и Прохоров в курсе этого», – говорит Назаров.

Звонок другу

К лету 2016 г. появилась информация о том, что Прохоров начал распродажу практически всего своего российского бизнеса. Источники, близкие к «Онэксиму» и партнерам группы, рассказывали о выставленных на продажу банках, ОПИН, «Квадре», пакетах акций в UC Rusal и «Уралкалии». Причину распродажи объясняли «настоятельной рекомендацией Кремля», но подтверждения этому никто не мог предоставить. Как бы там ни было, Прохоров успел продать крупнейший актив в России – долю в «Уралкалии», ОПИН и чуть не продал за $700 млн свой пакет в UC Rusal. К концу года ситуация успокоилась, рассказывали несколько знакомых топ-менеджеров «Онэксима».

Крупнейший ночной клуб в Нью-Йорке Webster Hall расположился на Манхэттене. В год клуб продает более 200 000 билетов на концерты. С 2017 г. реновацией Webster Hall занялся Михаил Прохоров в партнерстве с AEG – одним из крупнейших промоутеров в мире. Webster Hall всегда входил в топ-5 лучших мировых клубов по продажам билетов, отмечает отраслевое издание Pollstar. Фото: Webster Hall

Спас Прохорова в прошлом году глава «Ростеха» Чемезов, знает близкий к администрации президента собеседник «Ведомостей». Прохоров и Чемезов давно дружат, у них совместный бизнес (банк МФК), объясняет мотивы Чемезова источник.

Ранее и сам Чемезов признавался в интервью Bloomberg, что с Прохоровым у него давние хорошие отношения. В 2014 г. по предложению «Онэксима» Чемезов стал председателем совета директоров «Уралкалия».

По мнению знакомого топ-менеджеров «Онэксима», вернуть доверие властей к Прохорову могло помочь и его участие в допэмиссии «АвтоВАЗа». Об этом его мог попросить Чемезов, считает собеседник «Ведомостей».

Но в этом году распродажа продолжилась. В два приема было продано 10,3% UC Rusal за $744 млн. Нашелся покупатель и на РБК – его приобрел Григорий Березкин.

Бизнес в удовольствие

Единственный актив, который Потанин при разделе не отдал Прохорову, как тот ни просил, – баскетбольный клуб ЦСКА (принадлежит «Норникелю»). За 10 лет при поддержке Прохорова ЦСКА превратился в один из сильнейших баскетбольных клубов Европы. Намного позже Потанин признался «Спорт-экспрессу», что клуб всегда был идеей Прохорова: «Я не могу назвать ЦСКА своим личным проектом, вызывающим во мне большой восторг».

Вместо потерянного ЦСКА Прохоров после развода с Потаниным в конце 2009 г. приобрел у американского девелопера Брюса Рэтнера 80% в американской баскетбольной команде Brooklyn Nets из Нью-Йорка (бывшая New Jersey Nets) и 45% в строящейся арене Barclays Center. Это для Европы покупка футбольных клубов арабскими шейхами или миллиардерами из других стран давно не новость. А для США сделка Прохорова явилась откровением. До сих пор только американцы владели клубами НБА.

Вместе с баскетбольным клубом Прохорову достался еще и важный девелоперский проект – 45% в строящейся арене Barclays Center в Бруклине (Нью-Йорк). Строительство обошлось почти в $950 млн. Домашняя площадка для баскетбольного клуба Brooklyn Nets и хоккейного New York Islanders стала и одной из крупнейших в США концертных площадок. Фото: Victor J. Blue / Bloomberg

«Прохоров в 2010 г. действительно загорелся баскетбольным проектом, – вспоминает его знакомый. – Речь шла не только о клубе. Сам клуб фактически купили за $1, остальные деньги были платой за вход в девелоперский проект Рэтнера». Речь идет о проекте Atlantic Yards (позже переименован в Pacific Park Brooklyn), который предусматривает строительство в центре Нью-Йорка не только громадной арены Barclays Center, но еще и 16 высотных жилых и административных зданий. Общая стоимость проекта оценивается в $4,9 млрд. У Прохорова был опцион на 20% во всем проекте, указывала в отчетности компания Рэтнера Forest City Realty.

В 2013 г. 70% в проекте Pacific Park Brooklyn (за исключением арены и одного уже построенного здания) за $208 млн приобрела китайская Greenland Holdings Group. По словам знакомого Прохорова, третий партнер появился по договоренности между Прохоровым и Рэтнером.

Помимо арены Barclays Center Прохоров успел стать инвестором еще в трех спортивно-развлекательных объектах. В 2015 г. он приобрел у Рэтнера 85% в проекте по реконструкции арены NYCB LIVE’s на Лонг-Айленде. Эта арена стала домашней для «младшей» баскетбольной команды – Long Island Nets, выступающей в NBA G League.

Вторая арена Михаила Прохорова в Нью-Йорке – Nassau Veterans Memorial Coliseum (NYCB Live) – открыла двери после реновации в апреле 2017 г. Она стала домашней площадкой для «младшей» баскетбольной команды – Long Island Nets. NYCB Live лишь ненамного уступает по размерам и вместительности Barclays Center. Фото: Bruce Bennett / Getty Images / AFP

Весной этого года активы Прохорова пополнились двумя новыми площадками: одним из самых известных бывших ночных клубов на Манхэттене – Webster Hall и театром Paramount в Бруклине. После реновации, стоимость которой оценивается в $50 млн, в театре Paramount будут проводить концерты, боксерские бои и прочие развлекательные мероприятия, сообщала подконтрольная Прохорову Brooklyn Sports & Entertainment.

К лету 2017 г. Прохоров оказался одним из крупнейших игроков на американском рынке спортивных и развлекательных комплексов. По данным отраслевого издания Pollstar, в первом полугодии 2017 г. Barclays Center заняла 9-е место в мировом рейтинге арен по количеству проданных на концерты билетов. Открывшаяся 5 апреля 2017 г. арена NYCB LIVE’s за три месяца сумела войти в сотню лучших в мире. А клуб Webster Hall всегда входил в топ-5 лучших мировых клубов по продажам билетов, отмечает Pollstar.

Paramount Theater был открыт в Бруклине Нью-Йорка в1928 г., но после того, как его в 1962 г. приобрел Лонг-Айлендский университет, здание превратили в спортивную площадку для студентов. В 2015 г. Михаил Прохоров и его партнер Брюс Рэтнер получили здание в аренду на 49 лет. Они обещают, что после реновации стоимостью $50 млн Paramount опять станет местом для развлечений. Тут будут проводить концерты, боксерские бои и прочие развлекательные мероприятия. Фото: Jim Henderson

Правда, если судить по финансовым показателям, то не все так радужно. Выручка Brooklyn Arena LLC в финансовом году, закончившемся 30 июня 2016 г., составила всего $176 млн, убыток – $30,9 млн. Правда, большая часть потерь – «бумага», на самом деле арена заработала $3 млн. Баскетбольный клуб Brooklyn Nets первую операционную прибыль в $15,7 млн получил только в 2016 г., писал Forbes. До этого убытки клуба достигали $90 млн в год.

Не удалось Прохорову и быстро вывести Brooklyn Nets в лидеры NBA, последние два сезона клуб оказывался худшим в Восточной конференции.

Тем не менее Прохоров в восторге от того, как развивается американский проект, говорит его знакомый. Вложив не так много средств, он уже получил активы «на миллиарды долларов».

Слухи о бедности Прохорова преувеличены

Сколько Прохоров мог потратить на строительство арены и поддержку своей баскетбольной команды, не известно. О крупных расходах упоминалось только в 2014 г., когда из-за превышения уровня зарплат игроков Brooklyn Nets пришлось заплатить NBA дополнительные $90 млн налога на роскошь. По расчетам «Ведомостей», основанным на отчетах Brooklyn Arena LLC и сообщениях компаний, за 100% Brooklyn Nets и Barclays Center Прохоров мог заплатить $510,7 млн (из них векселями – $217,7 млн). Реконструкция NYCB LIVE’s обошлась Прохорову и Рэтнеру еще в $165 млн.

Для Прохорова такая сумма могла оказаться очень серьезной. Раньше денежный поток ему обеспечивали «Норникель» или «Уралкалий». С их продажей бизнесмен потерял и источник средств для инвестиций в другие проекты. Знакомый Прохорова как раз и связывает распродажу активов с нехваткой свободных средств и необходимостью обслуживать текущие кредиты. Та же «Квадра» сейчас заложена Сбербанку и Газпромбанку, с весны 2017 г. в залоге у Альфа-банка оказался банк «Ренессанс кредит».

Представители ВТБ и Сбербанка отказались от комментариев. Близкий к Газпромбанку источник уверяет, что «слухи о бедности Прохорова сильно преувеличены». Сказать, что у Прохорова проблемы с деньгами, нельзя, соглашается один из работавших с ним бизнесменов. Просто у него нет новых больших проектов в России, да они вообще сейчас не у многих есть, продолжает собеседник «Ведомостей». Зато Прохоров очень увлечен своим проектом в США – и девелоперской, и спортивной частью. Он по-умному это развивает, хорошо разбирается и, главное, ему очень нравится, заключает бизнесмен.

Ринат Сагдиев, Александра Терентьева, Светлана Бочарова, Елена Виноградова, Иван Васильев

Финансист Джордж Сорос считает, что России может грозить банкротство в 2017 году, когда настанет срок выплаты значительной части иностранных займов. Чтобы избежать этого, Путин хочет подтолкнуть к краху Евросоюз

Миллиардер Джордж Сорос (Фото: Zuma\TASS)

«Режиму Путина грозит банкротство в 2017 году, когда настанет срок выплаты значительной части иностранных займов», — предупреждает миллиардер Джордж Сорос в колонке, опубликованной проектом Project-syndicate.org. По словам финансиста, популярность действующего президента России Владимира Путина основана на «контракте с обществом», согласно которому действующий глава государства должен обеспечивать финансовую стабильность и неуклонный (пусть даже медленный) рост уровня жизни.

«Из-за западных санкций в сочетании с резким снижением цен на нефть власти России не в состоянии сдержать ни одно из этих обещаний. Дефицит российского бюджета составляет 7% ВВП, и правительству придется сократить его до 3%, чтобы инфляция не вышла из-под контроля. Эти и другие события будут иметь негативные последствия для уровня жизни и мнения избирателей накануне парламентских выборов осенью», — отмечается в колонке Сороса,

По словам Сороса, помочь Путину удержаться во власти мог бы коллапс Европейского союза, распад которого освободил бы Россию как минимум от части наложенных на нее санкций. «Более того, Путин сможет получить значительные экономические выгоды от разделения Европы и воспользоваться связями с тщательно взращиваемыми им антиевропейскими партиями», — отмечает Сорос.

Именно желанием подтолкнуть ЕС к краху, по словам миллиардера, объясняется нынешняя политика России в Сирии, военные действия в которой усиливают приток беженцев в Европу. Сорос полагает, что нашествие мигрантов может разрушить ЕС, вынужденный сейчас бороться с пятью или шестью кризисами одновременно, и Путин, как «гениальный тактик», не мог не воспользоваться возможностью ускорить распад Евросоюза.


Видео: Телеканал РБК

Нынешние лидеры стран ЕС, по словам Сороса, совершают «ужасную ошибку», считая Путина потенциальным союзником в борьбе с «Исламским государством» (ИГИЛ, организация запрещена в России). Исходящую от ИГИЛ угрозу Сорос считает преувеличенной, в то время как Россию называет соперником ЕС в «гонке на выживание».

«Путинская Россия и ЕС участвуют в гонке со временем: вопрос в том, кто из них рухнет первым... С угрозой, исходящей от путинской России, сложно бороться. Неспособность признать угрозу сделает задачу еще более сложной», — пишет Сорос.

По данным ЦБ, в январе—сентябре 2017 года России предстоит выплатить по внешним долгам немногим меньше $60 млрд.

В ноябре 2015 года ​Генпрокуратура РФ учрежденные Соросом фонды «Открытое общество» и «Содействие». В сообщении Генпрокуратуры отмечалось , что деятельность организаций «представляет угрозу основам конституционного строя Российской Федерации и безопасности государства».

Эксперты журнала Forbes оценивают состояние Сороса в $24,9 млрд. В последнее время миллиардер активно выступает с критикой действий России, а также политики ЕС. В частности, он советовал канцлеру Германии Ангеле Меркель и президенту Франции Франсуа Олланду . Осенью 2015 года Сорос заявлял, что одной из причин миграционного кризиса стало то, что государства ЕС «эгоистично сосредоточились на собственных интересах».

Сорос также , что зачинщиком Третьей мировой войны может стать Китай, которому также угрожает распад. По его мнению, если Китаю не удастся переориентировать экономику на удовлетворение внутреннего спроса вместо экспорта, есть «вероятность», что его правители начнут внешний конфликт, чтобы предотвратить распад страны и удержаться у власти.

В начале 2016 года Сорос о неминуемой «жесткой посадке» экономики Китая, которая приведет к падению котировок на мировых фондовых рынках и глобальному усилению дефляционного давления.

Российский производитель светодиодного освещения «Оптоган», активно развивающийся при поддержке государства, пошел на создание совместного предприятия с голландской компанией Philips, отдав ей 51% акций СП

Событие беспрецедентное. К тому, что динамично растущие российские компании, с хорошим рыночным потенциалом, продаются своим иностранным конкурентам, мы уже привыкли. Однако впервые рыночные позиции сдает инновационная компания, создание которой в России патронировалось и частично финансировалось государством (в частности, в лице «Роснано»). Получается, что на деньги наших налогоплательщиков создаются условия для внедрения на рынок иностранных игроков. Такого у нас еще точно не было.

Впрочем, формально «Оптоган», что называется, чист. Акции самой компании не продавались, они по-прежнему в руках российских акционеров («Онэксима», «Роснано» и Республиканской инвестиционной компании). Созданное с голландской Philips совместное предприятие не будет владеть и производственными мощностями «Оптогана», оно их станет арендовать. Да и сумма инвестиций в это СП вроде небольшая, по 2,5 млн евро с каждого из партнеров, казалось бы, чего волноваться. Однако за обтекаемыми формулировками кроется, по сути, уступка «Оптоганом» своего бизнеса Philips.



Судите сами. Уже в этом году СП обещает производить по 6 тыс. дорожных светильников в месяц, а к 2015 году планируется нарастить объемы до 100 тыс. единиц светодиодной продукции в год.

Между тем сегодня мощность основного (и единственного в России) завода «Оптогана» - 30 млн. светодиодов в год в год. Из них одна половина продается на рынке, а другая - используется для производства светильников. В таком случае новое СП означает удвоение производства конечной продукции. Но ведь «Оптоган» со своими 49% фактически не контролирует СП, продукция которого будет выпускаться под брендом Philips (хотя в "Оптогане" настаивают, что продукция СП будет выпускаться под брэндом Philips-Optogan). Больше похоже не на развитие бизнеса «Оптогана», а на оказание услуг по элегантному выводу на российский рынок продукции Philips , что дает почву для многочисленных вопросов. Главный из них таков: дает ли эта «женитьба» на голландской «невесте» какое-то сказочное приданое российскому «жениху»?

Технологии под одной крышей

В самом «Оптогане» не считают, что они продаются конкурентам. Исполнительный вице-президент компании Алексей Ковш утверждает, что финансовое участие партнеров в проекте равное, а реальный вклад российской стороны больше, чем голландской. Но почему же тогда 51% совместного предприятия отходит голландцам? Официально утверждается, что все дело в трансфере технологий. Именно технологии и есть то богатое приданое, которое принесет голландская компания.

Действительно, у Philips, одного из крупнейших игроков на мировом рынке осветительной техники, большой опыт работы в этой отрасли, голландцы располагают рядом передовых технологий. По мнению президента «Оптогана» Максима Одноблюдова , «для создания продукта, который может удовлетворять клиентов, усилить компанию и ее капитализацию, нужно как можно больше компетенций сосредоточить в одной структуре». Компетенций под крышей «Оптогана» собрано немало. Здесь, как утверждают в компании, сосредоточен весь цикл производства светодиодных светильников, у сторонних поставщиков закупается только сырье, которым производители светодиодов в принципе не занимаются. Это, например, газы (в частности, аммиак) и сапфировые подложки. У Philips же есть некоторые технологические решения, которые, как считают в «Оптогане», могли бы сделать продукцию российского производителя более конкурентоспособной.

Алексей Ковш говорит, что «компания Philips привнесла в проект свое портфолио наружных светодиодных светильников для улиц и дорог, а также свою технологическую экспертизу, основанную на длительном и масштабном опыте создания технически сложных светильников с лучшими характеристиками в мире». При довольно высокой, относительно обычной лампочки накаливания, цене и жесткой конкуренции на рынке качество светодиодов может стать решающим преимуществом.

Еще одно технологическое преимущество, которое привнесет в проект Philips, как пояснил «Эксперту» Алексей Ковш, — интеллектуальные системы управления светом: на фонарных столбах устанавливаются датчики движения, которые связываются с автоматизированным центром управления. Система отключает свет, когда в нем нет особой необходимости, то есть нет движения, и включает на участке, где датчики среагировали на активность. Подобная система может на 10-15% удорожить стоимость конечной продукции, но позволит сэкономить до 30-40% электроэнергии на освещении улиц и автодорог. С учетом длительного срока эксплуатации светильников система окупается сторицей. В принципе, как отмечает Алексей Ковш, в этой технологии нет ничего уникального — целый ряд компаний в мире занимаются подобными разработками. Однако Philips добилась на этом поприще самых больших успехов.

Конкуренты не верят

Российские игроки рынка светодиодной продукции считают, однако, что дело не в технологиях: речь, по их мнению, идет о банальном привлечении «Оптоганом» партнера для продвижения продукции под брендом Philips. И указывают, что «Оптоган» два года (завод под Санкт-Петербургом был открыт в 2010 году) проработал на отечественном рынке светильников, но не смог добиться особых успехов, отвоевав лишь десятую часть рынка. Новый этап развития компании игроки рынка склонны трактовать как развертывание на площадке под Петербургом отверточной сборки готовых решений Philips из импортных же компонентов. Так, ожидается, что «Оптоган» будет покупать комплектующие у американских Cree либо Semiled (их же называют в числе нынешних поставщиков российской компании), привозить их на завод совместного предприятия, где они пройдут пакетирование в соответствии с требованиями конструкторов Philips. А потом эти пакетированные светодиоды станут там же, в Петербурге, интегрироваться в готовые светильники, которые тоже будут импортными, с заводов Philips. В этой модели добавленная стоимость, создаваемая СП, будет минимальной.

Максим Одноблюдов из «Оптогана» признает, что в первое время продукция действительно будет собираться с использованием импортных комплектующих, но в течение шести месяцев обещает осуществить 100-процентную локализацию в России, вплоть до чипов. Пока, к слову, «Оптоган» производит чипы для светодиодов в Германии, ссылаясь на отсутствие в стране аммиака нужной чистоты.

Негативную для «Оптогана» оценку его соглашений с Philips можно было бы списать на происки конкурентов, если бы не одно обстоятельство. Голландский концерн не особенно и скрывает, что использует площадку «Оптогана» для завоевания российского рынка. Генеральный директор Philips в России и СНГ Арьян де Йонгсте утверждает, что создание этого совместного предприятия вписывается в глобальную стратегию компании. По его мнению, при огромных масштабах использования электроосвещения в такой стране, как Россия, доля светодиодов к 2015 году должна достичь 50%, и Philips, само собой, надеется занять ключевые позиции на этом рынке. «Создание совместного предприятия с компанией “Оптоган”… будет первым шагом к нашей амбициозной цели стать ключевым игроком на российском рынке уличного освещения, — прямо говорит г-н Арьян де Йонгсте. — Мы уверены, что сотрудничество с “Оптоганом” даст нам возможность принести в Россию инновационные решения для освещения: они помогут сберечь энергию, уменьшить затраты на обслуживание и повысить безопасность дорог. Эти решения призваны сделать жизнь людей лучше».

Желание Philips понятно, но проблема голландской компании состояла в том, что рынок наружного освещения в России по большей части контролируется компаниями, так или иначе связанными с государством. Которое, разумеется, не дает голландцам прямого выхода на наш рынок, поскольку желает видеть здесь отечественную продукцию. Соответственно, Philips было важно найти такого российского производителя, под крышей которого можно было бы без проблем выйти на перспективный, но не сильно жалующий иностранцев российский рынок.

Максим Одноблюдов утверждает, что фактически «Оптоган» сотрудничает с Philips с начала этого года. Уже произведены образцы продукции, которые получили аккредитацию в ряде организаций «Горсвет» (потенциальные потребители продукции), в частности, в Москве, Петербурге и некоторых городах Татарии.

Кто кого крышует

Почему же выбор голландцев пал именно на «Оптоган», ведь на российском рынке светодиодной продукции есть компании и крупнее, и не менее развитые в технологическом плане?

Максим Одноблюдов уверяет, что дело в исключительной привлекательности его компании: «“Оптоган” является одним из технологических лидеров в производстве сверхъярких светодиодов. Благодаря использованию передовых и энергоэффективных решений в производстве чипов высокой яркости, светодиодов, светодиодных ламп и интеллектуальных систем освещения мы можем предложить рынку продукцию с лучшим соотношением цена—качество. Мы досконально понимаем все особенности и требования российского рынка. И вместе с Philips мы создаем компанию, которая предложит нашему потребителю решения, не имеющие аналогов в России».

Речь идет, видимо, о разрабатываемых «Оптоганом» светодиодах X10, которые по яркости с квадратного сантиметра превышают почти все западные аналоги. Что, в свою очередь, тоже позволяет существенно экономить на потреблении энергии — ведь можно использовать светильники меньшей мощности, обеспечивающие ту же яркость освещения. Вполне вероятно, что Philips прельстился именно наличием в «Оптогане» собственных инновационных продуктов.

Но прежде всего дело, видимо, все же в том прикрытии, которое может Philips организовать «Оптоган» — и тут ему равных нет — для глобального вторжения на российский рынок.

Наш рынок дорожного освещения на базе светодиодов относится к наиболее привлекательным и динамично развивающимся. Прогнозируется, что к 2015 году его емкость вырастет вдвое, до 100 млн евро. В значительной степени этот рост — последствие реализации государственной программы по модернизации дорожного освещения. В господдержке передовых отраслей нет ничего необычного. Подобная практика существует и на Западе. О необходимости государственной поддержки развития светодиодного освещения говорит тот же Арьян де Йонгсте. Однако в России эта поддержка приобрела любопытную специфику.

Крупнейшим игроком рынка светодиодного освещения оказалась компания «Роснано». Она не имеет собственного производства, зато обладает платежеспособностью и возможностью посодействовать сбыту продукции. В «Роснано» не скрывают, что оказывают помощь российским предприятиям, занятым в производстве светодиодных светильников. Так, например, по инициативе «Роснано» была проведена корректировка 25 «СанПиНов» и «СНиПов», которые ранее не позволяли использовать светодиодное освещение. Ведутся работы по созданию в стране 12 специализированных наноцентров. А глава «Роснано» Анатолий Чубайс на церемонии подписания соглашения о создании СП «Оптогана» и Philips был еще откровеннее и прямо заявил, что особенно серьезная поддержка оказывалась именно «Оптогану»: «Компания создавалась Анатолием Чубайсом, Михаилом Прохоровым, Максимом Одноблюдовым и Алексеем Ковшом… Все функции “крестного отца”, начиная от создания и до “крышевания”, были у “Роснано”».

К светлому будущему

Алексей Ковш полагает, что совместное предприятие сможет занять до 30% российского рынка наружного освещения и выйти в лидеры. Прогноз вполне реальный, учитывая технологический потенциал Philips и сбытовой и лоббистский — «Роснано».

Что это даст российскому рынку?

Переход на дорожное и уличное освещение на основе светодиодов позволяет сократить потребление электроэнергии до 80% и оптимизировать расходы на эксплуатацию оборудования. По прогнозам Philips, к 2020 году доля светодиодного освещения в развитых странах составит 75%. Но Россия пока далека от таких значений. У нас сложилась скверная ситуация с компонентами, которые, как правило, импортируются. Доминирует, по имеющимся оценкам, «большая четверка» экспортеров — американская Cree, японская Nichia, голландская Philips и немецкая Osram, — производящая до 70% всех компонентов (большая часть остального, судя по всему, изготавливается в Китае).

Максим Одноблюдов обещает организовать выпуск компонентов и в России, но лишь когда тут будет налажено производство сырья для их изготовления. Последнюю задачу обещает решить «Роснано», которое, среди прочего, ведет работы по развертыванию в стране производства чистого аммиака.

С другой стороны, вполне может оказаться, что цель создания СП «Оптогана» и Philips — стать площадкой проникновения голландцев на российский рынок — является лишь краткосрочной. Как сообщил «Эксперту» Алексей Ковш, после успешной локализации в России технологических решений Philips «Оптоган» планирует выйти на рынок с новой своей разработкой, светодиодами X10, которыми и будет комплектоваться готовая продукция Philips. Таким образом, в среднесрочной перспективе это СП может стать центром массовых продаж инновационноемкой продукции «Оптогана» через раскрученные каналы и бренды.

п.с. Даже успешные проекты выходят России боком. Это наша модернизация?

Российские естественные монополии до 2020 года потратят на модернизацию освещения 300 млрд рублей. Но петербургские производители светодиодов рискуют обанкротиться раньше, чем начнут делить этот рынок.

Пётр Ковалёв/Интерпресс

Два крупнейших петербургских завода по выпуску светодиодной техники - «Оптоган» и «Светлана-ЛЕД» оказались на грани банкротства, несмотря на участие в капитале таких гигантов, как Роснано и Ростех. Причиной кризиса стала череда управленческих ошибок и завышенные ожидания от нанотехнологического бума, считают участники рынка.

Арбитражный суд Петербурга и Ленинградской области ввел процедуру наблюдения в отношении ОАО «Светлана-ЛЕД». Иск о признании несостоятельной компании, еще несколько лет назад являвшейся одним из крупнейших производителей светодиодов и систем освещения в России, подал Сбербанк. Хотя сумма заявленных требований сравнительно невелика - всего лишь 166 млн рублей, очевидно, ее погашение стало проблемой – «Светлана-ЛЕД» не получала прибыли последние три года и постепенно снижала выручку (по итогам 2015 года эти показатели составили 40 млн рублей и 182,2 млн рублей соответственно). Кроме того, Сбербанк также потребовал банкротства еще двух структур группы компаний – ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника» и ООО «ИРСЭТ-ЦЕНТР», но рассмотрение по этим делам отложено.

В госкорпорации Ростех, который получил контроль над «Светланой-ЛЕД» в начале 2016 года, не теряют надежды спасти предприятие. «Продолжаются переговоры о реструктуризации долга в части переноса сроков погашения», – сообщили в пресс-службе. Однако неофициально на предприятии признают, что ситуация опасная. «Совокупный объем долга группы компаний достигает 1,5 млрд рублей. Если Ростех не урегулирует ситуацию со Сбербанком, другие кредиторы тоже начнут подавать иски, и тогда компания обанкротится», – рассказал источник, знакомый с ситуацией.

На волосок от банкротства находится еще один производитель светодиодного оборудования – «Оптоган», принадлежащий Роснано. За последний год к компании подано множество исков о взыскании задолженности, крупнейший из которых от «Межтопэнергобанка» – на 1,2 млрд рублей. Компанию уже пятый раз пытаются обанкротить: по четырем заявлениям производство прекращено, рассмотрение по пятому, поступившему в конце декабря от юридической компании «Митра», пока не назначено. В 2015 году оборот АО «ПХК», правопреемника АО «Оптоган», упал почти в десять раз к 2014 году – до 49 млн рублей. При этом компания зафиксировала убыток в 263,6 млн рублей против прибыли в 2,5 млн рублей годом ранее.

В «Роснано» на запрос «Фонтанке» сообщили, что в данный момент ПХК ведет переговоры с кредиторами и пытается снизить издержки, чтобы сократить убытки. Однако, по мнению участников рынка, начав испытывать финансовые трудности в 2013 году, компания так и не смогла с ними справиться. «Все, что там осталось, - это оборудование по сборке светодиодов и здание завода. Возродить производство можно, но нужны большие инвестиции и понимание технологии», – говорит один из участников рынка.

Главной причиной заката империй света стали завышенные ожидания их собственников от нанобума – после создания госкорпорации Роснано в 2007 году руководители страны неоднократно отмечали высокую роль нанотеха в различных сферах, в том числе в энергосбережении. Как результат производство светодиодов, которые должны прийти на смену привычным лампам накаливания, начало привлекать к себе внимание предпринимателей из высшей лиги.

К примеру, «Светлана-Оптоэлектроника», которая выросла из небольшого предприятия, созданного научными сотрудниками Ленинградского физтеха, в 2007 году обрела инвестора в лице Александра Столярова, бизнес-партнера братьев Фурсенко. Компания начала получать заказы от РЖД, Минобороны, Минтранспорта, Росатома и других госструктур и стала заявлять о себе как о лидере производства светодиодного оборудования. В 2011 году в число совладельцев вошел энергетический холдинг «ИнтерРАО», хотя, по словам участников рынка, контроль и фактическое управление продолжил осуществлять Александр Столяров.

Имея столь влиятельных собственников, компания управлялась крайне неэффективно. «Светлана-Оптоэлектроника» практически не работала на коммерческом рынке. Основные контрагенты – РЖД и Минобороны – покупали по завышенным ценам. Но с началом кризиса пришли новые менеджеры и отказались платить по такой стоимости, что сильно сказалось на выручке», – говорит Андрей Мирошниченко, коммерческий директор поставщика и установщика светодиодного оборудования «Триалайт».

«Компания привлекала заемное финансирование с 2006 года. Заработанные в тучные годы средства могли бы идти на их погашение, но по факту портфель нарастили еще больше», – рассказал «Фонтанке» источник, близкий к Ростеху. При этом, по его словам, руководство компании использовало непрозрачные схемы, закупая комплектующие в несколько раз дороже рыночной стоимости. В итоге, когда Ростеху пришлось в добровольно-принудительном порядке войти в состав акционеров «Светланы_оптоэлектроники», та уже находилась в предбанкротном состоянии.

Неэффективное управление виновато и в проблемах «Оптогана». Петербургский стартап, разработавший новую технологию производства светодиодов, в 2008 – 2009 годах сумел привлечь в соинвесторы «Роснано» и ОНЭКСИМ Михаила Прохорова. Однако вливания не пошли на пользу – в 2013 году убытки некоторых предприятий холдинга кратно превысили выручку, начали копиться долги. Тогда же основатели Алексей Ковш, Максим Одноблюдов и Владислав Бугров покинули компанию. В 2015 году Роснано признало наличие проблем, объяснив их нестабильностью рынка, а также резким увеличением рублевой стоимости импортных комплектующих. Однако более вероятная причина – управленческие ошибки. «Они поставили оборудование на арендованной площадке в Германии, в итоге цикл производства был разорван», – рассказал один из участников рынка. Сыграла роль и постоянная смена менеджмента. В 2016 году Роснано вело переговоры о передаче «Оптогана» Ростеху, но договоренности достичь не удалось.

Поддержка, обещанная инновационной отрасли федеральными властями, пришла с опозданием. Так, принятое в сентябре постановление правительства обязует естественные монополии до 2020 года на 75% заменить существующее освещение светодиодным. Это, по словам экспертов, создаст рынок примерно в 300 млрд рублей. Причем только в 2017 году предприятия должны совершить закупки примерно на 40 млрд рублей.

Однако в какой степени петербургские предприятия смогут поучаствовать в его разделе - пока вопрос открытый. «Светлана-Оптоэлектроника» и «Оптоган», еще 3 – 4 года назад занимавшие ведущие позиции среди российских производителей, сейчас сильно отстали. Другие петербургские производители, «Аргос-Электрон» и «Планар Светотехника», работают с небольшими объемами», – говорит Андрей Мирошниченко. По его словам, сейчас среди отечественных производителей лидерами являются рязанские «Световые технологии» и татарстанские «Ферекс» и Ledel. Они занимают 15% рынка, который оценивается в 20 – 30 млрд рублей. Однако в общей сложности российские компании закрывают лишь 40% потребности в светодиодах. «Остальные 60% – это импорт, преимущественно китайский, конкурировать с ним по-прежнему сложно», – говорит он.

Этим летом Михаил Прохоров неожиданно появился на телеканале CBS в передаче The Late Show известного американского шоумена Стивена Кольбера. «В 1995 г. друг [нынешнего президента России Владимира] Путина Михаил Прохоров наткнулся на золотую жилу, вернее, никелевую. Ему позволили выкупить «Норильский никель» всего за никелевую монетку. После скандала в Куршевеле Путин вынудил его продать долю в «Норильском никеле». Для везунчика Мишки все это кончилось $9 млрд» – так Кольбер чересчур вольно описал всю историю бизнеса Прохорова. Остальной сюжет свелся к экскурсии по особняку бизнесмена и взаимным подколкам собеседников.

Обычно сдержанный Прохоров в непривычном для чопорных российских бизнесменов амплуа появился неслучайно, уверен его знакомый. Он считает, что это часть кампании по построению нового имиджа бизнесмена в США. Представители Прохорова и Кольбер не стали комментировать участие бизнесмена в сатирическом шоу.

У Прохорова давно уже нет новых крупных проектов в России, зато активно развивается спортивный и девелоперский бизнес в США, напоминает его знакомый. Предположение собеседника «Ведомостей» кажется убедительным, если вспомнить, что с 2015 г. Прохоров только продает российские активы. Основная же распродажа стартовала летом 2016 г. В итоге, по оценке Bloomberg, баскетбольная команда и девелоперские проекты Прохорова в США стоят не менее $2,2 млрд, тогда как российские активы – $1,8 млрд.

Как потерять $3 млрд

Шесть лет назад в списке российского Forbes Прохоров занял 3-е место с оценкой состояния в $18 млрд. В его портфеле тогда было 17,02% акций UC Rusal, 37,78% крупнейшего в России производителя золота Polyus Gold International Limited, а также энергокомпания «Квадра», девелоперская ОПИН, страховая «Согласие», банки «Ренессанс кредит», «Ренессанс капитал» и МФК, медиахолдинги РБК и «Живи!», а также проект по организации производства гибридного «Ё-мобиля».

Тогда же Прохоров сходил в политику, сначала возглавив партию «Правое дело», а в 2012 г. став спарринг-партнером Путина на президентских выборах. За бизнесмена проголосовало 5,7 млн россиян (7,98%).

После выборов Прохоров совершил и последнюю крупную инвестицию в России – в конце 2013 г. вместе с Дмитрием Мазепиным на кредит ВТБ он выкупил у структур Сулеймана Керимова 47% акций «Уралкалия». Самому Прохорову досталось 27%. Источники «Ведомостей» рассказывали тогда, что весь «Уралкалий» для сделки был оценен в $20 млрд, а купленный пакет обошелся в $5,4 млрд. Но сделка оказалась одной из самых неудачных инвестиций бизнесмена, на ней он мог потерять до $2,8 млрд.

В 2014 г. один из рудников компании пострадал от потопа. «Уралкалий» во все времена платил акционерам существенные дивиденды. Ведь рентабельность компании по EBITDA не опускалась даже в кризис ниже 50%. Но после потопа менеджмент объявил о необходимости резкого увеличения инвестпрограммы за счет сокращения дивидендов.

Стоимость компании начала падать. В 2015 г. «Онэксим» продал «Уралкалию» в ходе обратного выкупа 7% акций, потеряв на этом около $700 млн – разница между ценой покупки в 2013 г. и ценой объявленного выкупа. Оставшиеся 20% «Уралкалия» были проданы в июле 2016 г. однокурснику Мазепина Дмитрию Лобяку. Человек, близкий к «Онэксиму», рассказал тогда «Ведомостям», что для сделки «Уралкалий» оценен в $9,7 млрд. То есть Прохоров мог получить за 20% «Уралкалия» до $1,9 млрд, потеряв на сделке еще $2,1 млрд.

К потерям можно отнести закрытый в 2014 г. проект «Ё-мобиля», инвестиции в который оценивались до $200 млн, медиахолдинг «Живи!», в создание которого было вложено $80 млн (данные издания Meduza). С марта 2017 г. в состоянии банкротства находится АО «ПХК» (бывшая «Оптоган») – петербургский производитель светодиодов, совместное предприятие «Онэксима» и «Роснано ».

«Прохоров в депрессии, он решил отойти от бизнеса», – рассказывает бизнесмен из «золотого списка» Forbes. «Никакой депрессии у Прохорова нет, он вообще-то неэмоциональный человек», – спорит его близкий знакомый. Операционным бизнесом Прохорову стало неинтересно заниматься примерно с 2011 г., продолжает он. Поэтому миллиардер и решил заняться политикой. После неудачи Прохоров находится в поиске, отсюда и возникло впечатление о его «депрессии», говорит его знакомый.

Любитель наличных

«Как говорят в известных кругах, он [Прохоров] окэшился, деньги у него есть. Он ходит по разным кабинетам, ко мне заходил недавно, у нас с ним добрые отношения, ищет различное применение этим средствам. А обязательства-то надо выполнять», – пожурил в феврале 2010 г. бенефициара «Квадры» Прохорова тогдашний премьер-министр Владимир Путин на совещании по развитию электроэнергетики. По подсчетам Forbes, в 2009 г. у Прохорова действительно скопились рекордные $6,1 млрд наличных, что позволило ему тогда стать лидером в рейтинге российских миллиардеров (общее состояние – $9,5 млрд).

Через семь лет история повторяется. Прохоров опять продает активы и мог выручить за них около $5,7 млрд. Но вот доверительных отношений с Путиным больше нет, уверен его знакомый. «Да и семь лет назад его не воспринимали как своего, всегда ожидали какого-то подвоха. Статьи и расследования в РБК только подогрели эти подозрения», – говорит собеседник «Ведомостей». Одни из самых громких расследований РБК были связаны с семьей Путина и бизнесом его хороших знакомых, что не могло не отразиться на отношении первых лиц к Прохорову и не поставить его бизнес под угрозу.

Битва за «Ленэнерго»

На бизнес Прохорова могли повлиять и скрытые конфликты, участником которых мог быть главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин.

В начале 2015 г. подконтрольный Прохорову, Виктору Вексельбергу и семье гендиректора «Ростеха» Сергея Чемезова банк МФК вызвался санировать небольшой банк «Таврический» (Санкт-Петербург). Особых активов у банка не было, отличался он лишь тем, что в нем зависли все свободные средства «Ленэнерго» – 16,4 млрд руб. Крупнейшим акционером «Ленэнерго» является госкомпания «Россети», гендиректор которой Олег Бударгин знаком с Прохоровым не менее 20 лет.

В 1995 г. Онэксимбанк Прохорова и его бывшего партнера Владимира Потанина купил 51% РАО «Норникель». Выросший в Норильске Бударгин к тому моменту дослужился до заместителя гендиректора Норильского горно-металлургического комбината – главного актива компании. В 1996–2001 гг. гендиректором «Норникеля» был нынешний вице-премьер Александр Хлопонин – однокурсник и старый друг Прохорова. После того как Прохоров в 2001 г. сам возглавил «Норникель», Бударгин и Хлопонин ушли в политику, став губернаторами Таймырского округа и Красноярского края соответственно.

Неожиданный инвестор

В декабре 2016 г. «АвтоВАЗ» провел допэмиссию на 26 млрд руб. Это была первая часть так называемой программы докапитализации компании. В два этапа основные акционеры автопроизводителя – Renault и «Ростех» должны были предоставить ему деньги и списать долги.
Первая часть допэмиссии предназначалась для Renault. Французская компания была готова потратить на сделку до 25 млрд руб. Но неожиданно ей помог «Ренессанс капитал» Прохорова. Структура инвестбанка – Renaissance Securities купила в ходе допэмиссии 24,09% акций «АвтоВАЗа». Контроль остался у СП Renault, Nissan и «Ростеха» – Alliance Rostec Auto.
Деньги на покупку структуре «Ренессанс капитала» могла предоставить Renault через СП, следует из годового отчета компании за 2016 г. В отчете упоминается кредит на 11,5 млрд руб., который в декабре 2016 г. был выдан Alliance Rostec Auto. На этот кредит был приобретен некий «финансовый инструмент» стоимостью 180 млн евро, обеспеченный долей в «АвтоВАЗе». И доля в 24,09% акций, и размер кредита практически совпадают с пакетом, приобретенным Renaissance Securities. Директор по коммуникациям Renault региона Евразия Шарлотт Фавр и представитель «Ростеха» не смогли объяснить это совпадение. По их утверждению, Renaissance Securities участвовала в подписке на общих основаниях и является самостоятельным инвестором. «Мне кажется, что «Ренкап» выступает не как самостоятельный инвестор, а как третье лицо для успешного принудительного выкупа акций у миноритариев», – говорит аналитик «Атона» Михаил Ганелин. Если же считать это самостоятельным инвестированием, то не исключено, что компания сможет заработать. Все зависит от того, как быстро восстановится спрос на автомобили, полагает Ганелин.

Интерес к долгам «Ленэнерго» неожиданно проявил и Сечин, не имевший никакого отношения ни к этой компании, ни к «Россетям». Как сообщил «Коммерсантъ» и подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, Сечин и предправления «Интер РАО ЕЭС» Борис Ковальчук предложили Путину спасти «Ленэнерго» за счет денег «Роснефтегаза». Схема спасения выглядела так: «Роснефтегаз» за 30 млрд руб. выкупает 36,76% дополнительных акций столичной МОЭСК. При этом доля «Россетей» в МОЭСК размывается. МОЭСК на полученные от «Роснефтегаза» 30 млрд руб. приобретает дополнительные акции «Ленэнерго» и вместо «Россетей» становился его крупнейшим акционером с пакетом в 52% акций. При таком развитии событий «Россети» теряли контроль над двумя своими крупнейшими активами в Москве и Санкт-Петербурге. «Давление на «Россети» со стороны Сечина было очень сильным», – вспоминает близкий к госкомпании источник.

Бударгину, Прохорову и губернатору Санкт-Петербурга Георгию Полтавченко (сослуживец Путина по КГБ) удалось отстоять активы. Для этого пришлось дойти до Путина, который на совещании в июне 2015 г. утвердил их план – привлечь 32 млрд руб. за счет выпуска ОФЗ.

Сечин мог затаить обиду на Прохорова и Бударгина из-за ситуации с «Ленэнерго», признает знакомый бизнесмена с оговоркой, что подробности этой истории не знает.

В похожей ситуации оказался и бывший гендиректор госкомпании «Русгидро» Евгений Дод.

Проработавший восемь лет в «Интер РАО» и шесть лет в «Русгидро» Дод считался человеком Сечина. Именно Сечин, возглавлявший в 2009 г. совет директоров «Интер РАО», рекомендовал Дода на пост руководителя «Русгидро», рассказывали «Ведомостям» несколько человек, близких к «Интер РАО».

Отношения между ними охладели в 2012 г., когда Дод поддержал правительство и выступил против предложения Сечина провести допэмиссию «Русгидро» на 50 млрд руб. в пользу «Роснефтегаза». В итоге план Сечина не прошел.

Ответ не заставил себя ждать. В начале 2013 г. на комиссии по ТЭКу в Ново-Огареве Путин устроил Доду выволочку из-за хищений при строительстве Загорской ГАЭС – 2. «Значит, миллиард у вас утащили, миллиард, таким образом, ушел на подставные конторы <...> вы не считаете нужным защищать интересы компании?» – горячился Путин.

Тогда для Дода все обошлось. В сентябре 2015 г. он тихо уволился из «Русгидро» и перешел работать в «Квадру» Прохорова.

Черный апрель 2016 г.

В марте 2016 г. Дод возглавил совет директоров «Квадры», а через месяц началась атака как на энергокомпанию, так и на весь бизнес Прохорова.

11 апреля 2016 г. на телеканале РЕН ТВ (один из крупнейших бенефициаров – совладелец банка «Россия» Юрий Ковальчук») показали сюжет про Прохорова. «Офшорная компания олигарха Прохорова поднимает цены на ЖКХ. Эксперты опасаются, что зарегистрированные в офшорах компании «растащат всю энергосистему» нескольких регионов «по кускам» – так озаглавлена новость на сайте телеканала. В телесюжете рассказывалось о жалобах жителей Липецка, Воронежа и Курска на подконтрольную Прохорову «Квадру», а опрошенные РЕН ТВ эксперты выражали озабоченность, что полученные «Квадрой» средства могут исчезнуть на офшорных счетах Прохорова.

Через три дня после этого телесюжета в компаниях Прохорова прошли обыски. Формально они были связаны с уголовными делами в отношении бывшего руководства банка «Таврический», но близкие к РБК и Прохорову источники были уверены: дело в расследованиях медиахолдинга о семье Путина и его окружении.

Закончилась апрельская атака фактическим разгромом РБК, из которого были вынуждены уволиться или ушли сами все ключевые сотрудники. И иском «Роснефти» на рекордные 3 млрд руб. из-за вышедшей 11 апреля 2015 г. статьи «Сечин попросил правительство защитить «Роснефть» от BP». В итоге стороны договорились о мировой – РБК признал часть изложенных в статье сведений не соответствующими действительности, а «Роснефть» отозвала иск.

Представитель «Роснефть» не ответил на вопросы «Ведомостей».

Доду повезло меньше. В июне 2016 г., через две недели после того, как Reuters назвало бизнесмена потенциальным покупателем «Квадры», экс-главу «Русгидро» Дода задержали по обвинению в незаконном получении премии в 73 млн руб. В тот же день обыски прошли и в «Квадре», сообщало «РИА Новости».

С 2011 г. «Квадру» неоднократно пыталась купить «Интер РАО», но ФАС не давала согласия на сделку. По словам представителя «Интер РАО» Антона Назарова, сейчас компания не видит возможности приобретения «Квадры». «Этот актив не устраивает нас по нескольким параметрам, а не только по цене. Менеджмент «Квадры» и Прохоров в курсе этого», – говорит Назаров.

Звонок другу

К лету 2016 г. появилась информация о том, что Прохоров начал распродажу практически всего своего российского бизнеса. Источники, близкие к «Онэксиму» и партнерам группы, рассказывали о выставленных на продажу банках, ОПИН, «Квадре», пакетах акций в UC Rusal и «Уралкалии». Причину распродажи объясняли «настоятельной рекомендацией Кремля», но подтверждения этому никто не мог предоставить. Как бы там ни было, Прохоров успел продать крупнейший актив в России – долю в «Уралкалии», ОПИН и чуть не продал за $700 млн свой пакет в UC Rusal. К концу года ситуация успокоилась, рассказывали несколько знакомых топ-менеджеров «Онэксима».

Спас Прохорова в прошлом году глава «Ростеха» Чемезов, знает близкий к администрации президента собеседник «Ведомостей». Прохоров и Чемезов давно дружат, у них совместный бизнес (банк МФК), объясняет мотивы Чемезова источник.

Ранее и сам Чемезов признавался в интервью Bloomberg, что с Прохоровым у него давние хорошие отношения. В 2014 г. по предложению «Онэксима» Чемезов стал председателем совета директоров «Уралкалия».

По мнению знакомого топ-менеджеров «Онэксима», вернуть доверие властей к Прохорову могло помочь и его участие в допэмиссии «АвтоВАЗа». Об этом его мог попросить Чемезов, считает собеседник «Ведомостей».

Но в этом году распродажа продолжилась. В два приема было продано 10,3% UC Rusal за $744 млн. Нашелся покупатель и на РБК – его приобрел Григорий Березкин.

Бизнес в удовольствие

Единственный актив, который Потанин при разделе не отдал Прохорову, как тот ни просил, – баскетбольный клуб ЦСКА (принадлежит «Норникелю»). За 10 лет при поддержке Прохорова ЦСКА превратился в один из сильнейших баскетбольных клубов Европы. Намного позже Потанин признался «Спорт-экспрессу», что клуб всегда был идеей Прохорова: «Я не могу назвать ЦСКА своим личным проектом, вызывающим во мне большой восторг».

Вместо потерянного ЦСКА Прохоров после развода с Потаниным в конце 2009 г. приобрел у американского девелопера Брюса Рэтнера 80% в американской баскетбольной команде Brooklyn Nets из Нью-Йорка (бывшая New Jersey Nets) и 45% в строящейся арене Barclays Center. Это для Европы покупка футбольных клубов арабскими шейхами или миллиардерами из других стран давно не новость. А для США сделка Прохорова явилась откровением. До сих пор только американцы владели клубами НБА.

«Прохоров в 2010 г. действительно загорелся баскетбольным проектом, – вспоминает его знакомый. – Речь шла не только о клубе. Сам клуб фактически купили за $1, остальные деньги были платой за вход в девелоперский проект Рэтнера». Речь идет о проекте Atlantic Yards (позже переименован в Pacific Park Brooklyn), который предусматривает строительство в центре Нью-Йорка не только громадной арены Barclays Center, но еще и 16 высотных жилых и административных зданий. Общая стоимость проекта оценивается в $4,9 млрд. У Прохорова был опцион на 20% во всем проекте, указывала в отчетности компания Рэтнера Forest City Realty.

В 2013 г. 70% в проекте Pacific Park Brooklyn (за исключением арены и одного уже построенного здания) за $208 млн приобрела китайская Greenland Holdings Group. По словам знакомого Прохорова, третий партнер появился по договоренности между Прохоровым и Рэтнером.

Помимо арены Barclays Center Прохоров успел стать инвестором еще в трех спортивно-развлекательных объектах. В 2015 г. он приобрел у Рэтнера 85% в проекте по реконструкции арены NYCB LIVE’s на Лонг-Айленде. Эта арена стала домашней для «младшей» баскетбольной команды – Long Island Nets, выступающей в NBA G League.

Весной этого года активы Прохорова пополнились двумя новыми площадками: одним из самых известных бывших ночных клубов на Манхэттене – Webster Hall и театром Paramount в Бруклине. После реновации, стоимость которой оценивается в $50 млн, в театре Paramount будут проводить концерты, боксерские бои и прочие развлекательные мероприятия, сообщала подконтрольная Прохорову Brooklyn Sports & Entertainment.

К лету 2017 г. Прохоров оказался одним из крупнейших игроков на американском рынке спортивных и развлекательных комплексов. По данным отраслевого издания Pollstar, в первом полугодии 2017 г. Barclays Center заняла 9-е место в мировом рейтинге арен по количеству проданных на концерты билетов. Открывшаяся 5 апреля 2017 г. арена NYCB LIVE’s за три месяца сумела войти в сотню лучших в мире. А клуб Webster Hall всегда входил в топ-5 лучших мировых клубов по продажам билетов, отмечает Pollstar.

Правда, если судить по финансовым показателям, то не все так радужно. Выручка Brooklyn Arena LLC в финансовом году, закончившемся 30 июня 2016 г., составила всего $176 млн, убыток – $30,9 млн. Правда, большая часть потерь – «бумага», на самом деле арена заработала $3 млн. Баскетбольный клуб Brooklyn Nets первую операционную прибыль в $15,7 млн получил только в 2016 г., писал Forbes. До этого убытки клуба достигали $90 млн в год.

Не удалось Прохорову и быстро вывести Brooklyn Nets в лидеры NBA, последние два сезона клуб оказывался худшим в Восточной конференции.

Тем не менее Прохоров в восторге от того, как развивается американский проект, говорит его знакомый. Вложив не так много средств, он уже получил активы «на миллиарды долларов».

Слухи о бедности Прохорова преувеличены

Сколько Прохоров мог потратить на строительство арены и поддержку своей баскетбольной команды, не известно. О крупных расходах упоминалось только в 2014 г., когда из-за превышения уровня зарплат игроков Brooklyn Nets пришлось заплатить NBA дополнительные $90 млн налога на роскошь. По расчетам «Ведомостей», основанным на отчетах Brooklyn Arena LLC и сообщениях компаний, за 100% Brooklyn Nets и Barclays Center Прохоров мог заплатить $510,7 млн (из них векселями – $217,7 млн). Реконструкция NYCB LIVE’s обошлась Прохорову и Рэтнеру еще в $165 млн.

Для Прохорова такая сумма могла оказаться очень серьезной. Раньше денежный поток ему обеспечивали «Норникель» или «Уралкалий». С их продажей бизнесмен потерял и источник средств для инвестиций в другие проекты. Знакомый Прохорова как раз и связывает распродажу активов с нехваткой свободных средств и необходимостью обслуживать текущие кредиты. Та же «Квадра» сейчас заложена Сбербанку и Газпромбанку, с весны 2017 г. в залоге у Альфа-банка оказался банк «Ренессанс кредит».

Представители ВТБ и Сбербанка отказались от комментариев. Близкий к Газпромбанку источник уверяет, что «слухи о бедности Прохорова сильно преувеличены». Сказать, что у Прохорова проблемы с деньгами, нельзя, соглашается один из работавших с ним бизнесменов. Просто у него нет новых больших проектов в России, да они вообще сейчас не у многих есть, продолжает собеседник «Ведомостей». Зато Прохоров очень увлечен своим проектом в США – и девелоперской, и спортивной частью. Он по-умному это развивает, хорошо разбирается и, главное, ему очень нравится, заключает бизнесмен.



Просмотров