Судебная практика тяжкий вред здоровью. Проблемы следственно-судебной практики по делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью

1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, —

наказывается лишением свободы на срок до восьми лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

б) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;

в) общеопасным способом;

г) по найму;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего;

з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в отношении двух или более лиц, —

в) утратил силу

наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, —

наказываются лишением свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Комментарий к Ст. 111 УК РФ

1. Среди преступлений против личности посягательства на здоровье человека по своему значению примыкают к преступлениям против жизни и объединены с ними в одной гл. 16 УК. Объектом преступлений, предусмотренных ст. ст. 111 — , является здоровье как фактическое состояние организма человека на момент совершения преступления.

Уголовный закон охраняет от преступных посягательств здоровье каждого человека независимо от его возраста, жизнеспособности, болезненного состояния. Здоровье ребенка может быть объектом посягательства уже в процессе родов.

2. Преступление против здоровья можно определить как противоправное, умышленное или неосторожное причинение вреда здоровью другого человека. Правомерное причинение вреда здоровью потерпевшего (при необходимой обороне, крайней необходимости и т.д.) не может рассматриваться как преступление против здоровья.

3. Объектом преступления является здоровье другого человека. Причинение вреда собственному здоровью рассматривается как преступление только в случае, когда оно является способом посягательства на другой объект. Например, членовредительство с целью уклонения от исполнения обязанностей военной службы является преступлением против военной службы (). В период полного запрещения абортов существовала уголовная ответственность для женщины, самостоятельно сделавшей себе аборт (ст. 140.б УК РСФСР 1926 г., отмененная 2 сентября 1954 г.).

Согласие потерпевшего на причинение вреда его здоровью, как правило, не освобождает виновного от ответственности, за исключением легального аборта и особо регулируемого законом изъятия органов или тканей для трансплантации. Причинение вреда здоровью одним участником спортивных соревнований другому нельзя рассматривать как противоправное, если соревнования были заведомо связаны с обоюдным риском и не были нарушены установленные для этого вида спорта обязательные правила. Однако причинение травмы сопернику в результате нарушения установленных правил соревнований является противоправным и при наличии вины влечет уголовную ответственность на общих основаниях.
———————————
См.: Закон РФ от 22.12.1992 N 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (в ред. от 29.11.2007) // Ведомости РФ. 1993. N 2. Ст. 62; 2000. N 26. Ст. 2738; 2006. N 43. Ст. 4412; 2007. N 7. Ст. 836; N 49. Ст. 6040.

4. Под вредом, причиненном здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости его органов и тканей или их физиологических функций в результате воздействия различных факторов внешней среды: физических, химических, биологических, психогенных.

5. Уголовная ответственность дифференцируется прежде всего в зависимости от тяжести вреда, причиненного здоровью. Уголовный кодекс предусматривает четыре категории вреда здоровью по степени тяжести: 1) тяжкий вред здоровью (его признаки даны в комментируемой статье); 2) ; 3) ; 4) побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК (). Определяя степень тяжести вреда здоровью, УК руководствуется следующими критериями:

1) опасность для жизни; по этому признаку тяжкий вред здоровью отличается от иных видов вреда;

2) наступление конкретных последствий, непосредственно названных в тексте нормы; данный критерий используется только в комментируемой статье 111 УК России;

3) размер и характер стойкой утраты трудоспособности: а) значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (ст. 111 УК); б) заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности (ст. 111 УК); в) значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на 1/3 (ст. 112 УК); г) незначительная стойкая утрата общей трудоспособности (ст. 115 УК);

4) продолжительность временного расстройства здоровья: а) ; б) кратковременное расстройство здоровья ().

6. Для установления степени тяжести вреда здоровью, причиненного конкретным преступлением, требуются специальные знания, поэтому назначается судебно-медицинская экспертиза. В своих выводах эксперты руководствуются данными медицинской науки, собственным опытом, а также ведомственными правилами и инструкциями, разработанными на основе обобщения экспертной практики.

Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 N 522 утверждены Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (в ред. от 17.11.2011) . Этим же Постановлением предписано Минздравсоцразвития России утвердить медицинские критерии определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека; давать необходимые разъяснения по применению настоящих Правил. Во исполнение Постановления Правительства РФ Минздравсоцразвития России разработало Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Приказом Министерства от 24.04.2008 N 194н (в ред. от 18.01.1012) .
———————————
РГ. 2007. N 185; СЗ РФ. 2011. N 14. Ст. 1931; N 47. Ст. 6664.

РГ. 2008. N 188; 2012. N 58.

Как сказано в самом документе, данные критерии являются «медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы» (п. 2).

Проведение судебно-медицинской экспертизы по делам данной категории обязательно. Суд сопоставляет выводы эксперта с критериями тяжести вреда здоровью в статьях УК. В случаях расхождения с текстом уголовного закона, суд может не согласиться с экспертизой. Медицинские критерии адресованы непосредственно эксперту. Однако ознакомление с ними полезно и правоприменителю, поскольку дает представление о содержании и объеме уголовно-правовых признаков вреда здоровью, что имеет значение для их толкования.
———————————
В Медицинских критериях они названы «квалифицирующими», что не соответствует уголовно-правовому понятию квалифицирующих признаков (отягчающих обстоятельств).

7. Объективную сторону преступления, относящегося к общим видам причинения вреда здоровью, составляет любое действие или бездействие, отвечающее признакам, установленным в ст. ст. 111 — 118 УК, и повлекшее указанные там последствия. Способ действия возможен любой, за исключением тех случаев, когда он имеет квалифицирующее значение (ч. ч. 2 и 3 комментируемой статьи, ч. 2 ст. 112 УК), либо характеризует привилегированные составы преступления (ст. ст. 113 — 114) или является . Наряду с общими видами преступлений против здоровья УК устанавливает и специальные виды в ст. ст. 119 — 125 УК.

8. Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. ст. 111 — 117 УК, характеризуется прямым или косвенным умыслом. За неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью ответственность наступает по . Для умышленного причинения вреда здоровью наиболее типичен неконкретизированный умысел, когда виновный предвидит и желает или сознательно допускает причинение вреда здоровью другого лица, но не представляет конкретно объем этого вреда и нередко лишен возможности конкретизировать степень тяжести причиняемого вреда здоровью. Квалификация содеянного при неконкретизированном умысле определяется в зависимости от фактически наступивших последствий, поскольку умыслом виновного охватывалось причинение любого вреда здоровью. При прямом конкретизированном умысле ответственность должна наступать за тот вред здоровью, который охватывался умыслом виновного. Если при этом реально был причинен менее тяжкий вред или вообще вред здоровью не был причинен, то виновный отвечает за покушение на причинение того вреда здоровью, который он желал причинить. Цели и мотивы умышленного причинения вреда здоровью имеют значение для квалификации содеянного, когда закон связывает с ними повышение ответственности (ч. 2 комментируемой статьи, ч. 2 ст. 112 УК).

9. Субъект причинения вреда здоровью — физическое вменяемое лицо, достигшее в одних случаях 14 лет (ст. ст. 111, 112 УК), в других — 16 лет (ст. — ).

10. Среди признаков тяжкого вреда здоровью в ст. 111 УК важнейшим является создание опасности для жизни. При наличии этого признака причинение вреда здоровью признается тяжким независимо от того, какие оно повлекло последствия. В соответствии с Медицинскими критериями опасным для жизни признается вред, который по своему характеру непосредственно создает угрозу жизни, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния. Предотвращение смертельного исхода в результате оказания медицинской помощи не изменяет оценку вреда здоровью как опасного для жизни.

К повреждениям, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни потерпевшего и могут привести к его смерти, относятся, например, проникающие ранения черепа, в том числе и без повреждения головного мозга; открытые и закрытые переломы костей свода и основания черепа, ушиб головного мозга тяжелой и средней степени; проникающие ранения позвоночника, в том числе и без повреждения спинного мозга; ранения грудной клетки, проникающие в грудную полость; ранения живота, проникающие в полость брюшины; разрывы некоторых внутренних органов; открытые переломы длинных трубчатых костей; повреждение крупных кровеносных сосудов; некоторые термические ожоги, в зависимости от их степени и площади поражения и многие другие.

Ко второй группе опасных для жизни повреждений относятся повреждения, которые повлекли за собой угрожающее жизни состояние, такое как шок, кома, острая сердечная, дыхательная или почечная недостаточность, острое отравление, механическая асфиксия и др. Опасными для жизни считаются также заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных внешних факторов и закономерно осложняющие угрожающее жизни состояние или сами представляющие угрозу для жизни человека.

Не все из приведенных в Медицинских критериях опасных для жизни повреждений одинаково распространены в судебной практике. Для умышленного причинения вреда здоровью, как свидетельствует судебная практика, наиболее характерны проникающие раны черепа, грудной клетки, брюшной полости, повреждения крупных кровеносных сосудов, тяжелые ожоги, обильное кровотечение и некоторые другие.

Благоприятный исход таких и подобных им повреждений, обусловленный оказанием медицинской помощи, не влияет на оценку их как опасных для жизни. Аналогично решается вопрос, когда опасные для жизни повреждения повлекли лишь временное расстройство здоровья (кратковременное или длительное) либо незначительную стойкую утрату трудоспособности.

11. Независимо от опасности для жизни признаком тяжкого вреда здоровью является наступление хотя бы одного из перечисленных в комментируемой статье 111 УК конкретных последствий.

Потерей зрения считается полная стойкая слепота на оба глаза или такое состояние, когда имеется понижение зрения до 0,04 и ниже. Полная потеря зрения на один глаз также относится к причинению тяжкого вреда здоровью.

Потеря речи как признак причинения тяжкого вреда здоровью означает потерю способности выражать свои мысли членораздельными звуками, понятными для окружающих.

Потеря слуха выражается в полной глухоте или таким необратимым состоянием, когда человек не слышит разговорной речи на расстоянии 3 — 5 см от ушной раковины.

Потеря какого-либо органа либо утрата его функций (помимо упомянутых потери слуха, зрения или речи) может представлять собой анатомическую потерю руки или ноги как полностью, так и в виде ампутации не ниже локтевого или коленного сустава. Утратой функций руки или ноги может явиться паралич или иное состояние, исключающее их деятельность. Тяжким вредом здоровью признается также потеря производительной способности, которая заключается в потере способности к совокуплению либо в потере способности к оплодотворению, зачатию, вынашиванию и деторождению.

Прерывание беременности, независимо от ее срока, рассматривается здесь как последствие умышленных действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью (побои, ранения, иные травмы, применение отравляющих веществ и т.д.). В этом отличие данного преступления от , когда умысел виновного не направлен на причинение тяжкого вреда здоровью. Для квалификации содеянного по комментируемой статье необходимо установление прямой причинной связи между причиненными травмами и прерыванием беременности, поскольку данное последствие может быть связано с индивидуальными особенностями организма потерпевшей. Поэтому судебно-медицинская экспертиза в этих случаях проводится с участием акушера-гинеколога.

Психическое расстройство — этим термином охватывается как «хроническое психическое расстройство», так и « » (ст. 21 УК РФ). Данная формулировка не исключает возможности признания причиненного вреда здоровью тяжким и в случае временного психического расстройства. Диагностика психического расстройства и его причинная связь с полученной травмой устанавливаются судебно-психиатрической экспертизой. Оценка степени тяжести вреда, причиненного здоровью, производится с участием судебно-медицинского эксперта.

Заболевание наркоманией или токсикоманией — данный признак причинения тяжкого вреда здоровью впервые предусмотрен в законе. Для его установления требуется экспертиза.

12. Неизгладимое обезображениелица может быть результатом различных действий виновного: причинения ранения колющими или режущими орудиями, воздействия открытого огня, раскаленных предметов, кипятка, кислоты и других агрессивных жидкостей. Оно может выражаться в удалении или искажении формы носа, губ, в образовании глубоких шрамов и рубцов и т.п. Обезображением является не всякое повреждение, оставившее след на лице, а лишь такое изменение естественного вида лица, которое придает внешности потерпевшего крайне неприятный, отталкивающий или устрашающий вид. Само повреждение не обязательно должно находиться на лице (лицевой поверхности головы). Важно, что оно искажает внешний облик человека («образ» — корень слова «обезображение»). В практике признавалось обезображением отсечение ушей, наличие грубых рубцов на переднебоковой поверхности шеи, необратимое уничтожение волосяного покрова на голове у женщины и т.п.
———————————
В юридическом обиходе термины «обезображение» и «обезображивание» употребляются как равнозначные. Их можно было бы считать синонимами. Однако в словосочетании «действия, повлекшие» правильнее употреблять первый термин, поскольку второй происходит от глагола несовершенного вида «обезображивать» и характеризует само действие, а не его последствие. В Уголовных кодексах РСФСР с 1922 по 1960 гг. и в УК 1996 г. начальной редакции (до 27 июня 1998 г.) говорилось об «обезображении».

Вопрос о неизгладимости повреждения решается судом на основании заключения судебно-медицинской экспертизы, а наличие обезображения суд устанавливает самостоятельно, руководствуясь эстетическим критерием. В п. 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, сказано: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения» .
———————————
РГ. 2007. N 185.

Применение эстетического критерия вносит значительный оценочный элемент в квалификацию причиненного вреда здоровью. Оценка признака обезображения проводится судом индивидуально в отношении конкретного потерпевшего. Суд должен его видеть. Заочно сделать вывод о наличии или отсутствии этого признака нельзя. Суд должен иметь в виду и субъективное отношение потерпевшего к насильственному искажению его внешности, возможность морального вреда.

Делая вывод о наличии данного оценочного признака на основе экспертного заключения о неизгладимости повреждения, суд не принимает в расчет предполагаемую возможность его последующего устранения или значительного уменьшения посредством дополнительной хирургической операции. Подобную операцию называют косметической или пластической, поскольку она производится в косметических целях методами пластической хирургии. Даже успешный исход такой операции не должен смягчать оценки тяжести причиненного вреда здоровью, поскольку она не может проводиться без желания потерпевшего и связана для него с новыми страданиями.

Закон (ст. 111 УК) приравнял неизгладимое обезображение лица к тяжкому вреду, независимо от опасности для жизни, длительности заболевания или размера утраты трудоспособности.

13. Самостоятельным признаком тяжкого вреда здоровью является значительная стойкая утрата трудоспособности не менее чем на 1/3 или заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности. В законодательстве различаются общая и профессиональная трудоспособность. Ранее при определении степени утраты трудоспособности учитывалась только утрата общей трудоспособности. Действительно, процент утраты общей трудоспособности наиболее полно отражает размер вреда, причиненного объекту преступления — здоровью человека. Однако практика иногда сталкивалась с ситуациями, когда виновный умышленно причинял потерпевшему такое повреждение, которое заведомо полностью лишало его профессиональной трудоспособности, хотя общая трудоспособность сохранялась или утрачивалась незначительно (например, повреждение пальцев на руке скрипача). Новая редакция нормы позволяет учесть повышенную опасность такого преступления в связи с наличием дополнительного объекта посягательства (наряду со здоровьем — профессиональная деятельность).

Размер стойкой (бесповоротной) утраты трудоспособности устанавливается судебно-медицинской экспертизой после определившегося исхода повреждения на основании объективных данных, с учетом специальной Таблицы процентов утраты трудоспособности (с округлением до 5%), утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 N 194н. Если размер стойкой утраты общей трудоспособности менее 1/3, т.е. не выше 30%, то содеянное квалифицируется по признакам ст. ст. 112 или 115 УК. Значительной стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на 1/3 считается утрата трудоспособности свыше 30%.

14. Комментируемая статья предусматривает 11 квалифицирующих признаков. В основном они идентичны квалифицирующим признакам убийства (). Однако если все квалифицирующие признаки убийства закон рассматривает как равнозначные, то в комментируемой статье они, в зависимости от их отягчающего значения, разделены на три категории (ч. ч. 2 — 4 комментируемой статьи).

15. Не требуют особых пояснений те квалифицирующие признаки, которые дословно совпадают с аналогичными квалифицирующими признаками убийства (см. коммент. к ст. 105). К таковым относятся признаки, характеризующие умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; общеопасным способом; из хулиганских побуждений; в целях использования органов или тканей потерпевшего; группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой; в отношении двух и более лиц; по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

16. В характеристике других квалифицирующих признаков имеются некоторые отличия от квалифицирующих признаков убийства. Пункт «б» ч. 2 комментируемой статьи 111 Уголовного кодекса РФ предусматривает ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего или в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Эта формулировка соответствует признаку особой жестокости (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК), однако в нее добавлены некоторые уточняющие признаки, касающиеся конкретных проявлений особой жестокости. Указание на мучения как способ преступления означает действия, причиняющие страдания путем длительного лишения пищи, питья, тепла либо помещения или оставления жертвы во вредных для здоровья условиях, и другие сходные действия. Под издевательством следует понимать такой способ причинения тяжкого вреда здоровью, который сопровождается действиями, унижающими человеческое достоинство жертвы. Понятие лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, раскрывается в коммент. к ст. 105 УК. Однако в комментируемой статье этот признак более удачно объединен с признаком особой жестокости, а не с похищением человека.

17. Совершение рассматриваемого преступления по найму (п. «г» ч. 2 комментируемой статьи), напротив, выделено в самостоятельный квалифицирующий признак, в отличие от ст. 105 УК, где этот признак объединен с корыстными побуждениями. Для вменения данного отягчающего обстоятельства достаточно установления самого факта причинения тяжкого вреда здоровью по найму, независимо от мотивов действия исполнителя.

18. Наиболее опасным видом рассматриваемого преступления являются деяния, предусмотренные ч. ч. 1, 2 или 3 комментируемой статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 этой статьи). От аналогичного признака ч. 2 ст. 108 УК РСФСР новая формулировка нормы выгодно отличается указанием на неосторожную форму вины по отношению к смерти потерпевшего. Отсутствие такого указания прежде вызывало споры и приводило к ошибкам в квалификации. Данный вид причинения тяжкого вреда здоровью представляет собой сложный состав преступления с двумя формами вины: умысел (прямой или косвенный, а также неконкретизированный) по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью и неосторожность (легкомыслие или небрежность) по отношению к наступившей смерти.

19. Значительное число ошибок в судебной практике связано с отграничением данного преступления от убийства. Отграничение это невозможно провести ни по объекту, ни по объективной стороне. В частности, лишено оснований мнение, что наличие значительного промежутка времени между причинением травмы и наступлением смерти исключает квалификацию содеянного как убийства.

Разграничение данных составов преступления может быть проведено только по субъективной стороне. Однако, чтобы установить, входило ли в содержание умысла виновного причинение смерти потерпевшему, необходимо исходить не только из его объяснений, но и из сопоставления их с объективной характеристикой деяния и всей обстановкой совершения преступления.

20. Пленум ВС РФ в Постановлении от 27.01.1999 N 1 указал судам, что, решая вопрос о направленности умысла виновного, они должны «исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения». Все обстоятельства дела должны оцениваться в совокупности. Предпочтение ч. 4 комментируемой статьи должно отдаваться, когда используется орудие, которым обычно нельзя убить, либо сознательно наносится удар небольшой силы, либо удар специально направляется в такую часть тела, которая не представляется жизненно важной. Оценка способа действия складывается из сопоставления орудия преступления с локализацией повреждения. Например, прицельный выстрел из огнестрельного оружия в ногу не свидетельствует об умысле на убийство, а удары палкой (значительно менее опасное орудие) по голове могут свидетельствовать о таком умысле.

21. Характер причиненных телесных повреждений сам по себе может служить достаточным основанием для вывода о направленности умысла. Если виновный сознает опасность для жизни потерпевшего от причиняемых травм, то это свидетельствует о том, что он предвидит возможность смерти. «Сознание опасности для жизни» и «предвидение возможности смерти» — разные словесные выражения одного и того же психического отношения виновного к своему деянию. Среди подгруппы повреждений, относящихся к причинению тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, относительно часто встречаются такие, опасность которых для жизни человека достаточно очевидна. Это различного рода проникающие ранения черепа, грудной клетки, живота и некоторые другие травмы, с которыми обычно сталкивается судебная практика. Сознательное причинение такого рода травмы свидетельствует о наличии интеллектуального элемента умысла на причинение смерти, т.е. виновный предвидит возможность смертельного исхода. И даже если не установлено, что он желал смерти жертвы, не следует забывать о том, что при сознательном допущении смертельного результата содеянное представляет собой убийство с косвенным умыслом, а не преступление, предусмотренное ч. 4 комментируемой статьи 111 УК РФ. Оказание помощи потерпевшему после совершения преступления не аннулирует умысла на убийство в момент нанесения ранений. И наоборот, неоказание помощи жертве само по себе не свидетельствует об умысле на совершение убийства.
———————————
БВС РФ. 2009. N 9. С. 26.

22. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, следует отличать и от . В том и другом случае отношение виновного к смерти выражается в неосторожности (в форме легкомыслия или небрежности). Отличие состоит в том, что для вменения ч. 4 комментируемой статьи необходимо установить не только неосторожность по отношению к смерти потерпевшего, но и прямой или косвенный умысел на причинение именно тяжкого вреда здоровью либо неконкретизированный умысел на причинение вреда здоровью, если этот вред оказался тяжким и от него последовала смерть.

В ст. 111 Уголовного кодекса РФ предусмотрена ответственность за различные виды умышленного причинения тяжкого вреда здоровью - от таких, например, которые повлекли за собой заболевание наркоманией или токсикоманией (п. 1, наказание от двух до восьми лет лишения свободы), до - закончившихся смертью потерпевшего (п. 4, наказуемых от 5 до 15 лет лишения свободы). Новая уголовно-правовая норма намного конкретнее и богаче по юридической характеристике умышленного тяжкого вреда здоровью, чем прежняя ст. 108 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Но это не значит, что ее практическое применение будет проще ранее действовавшей. Скорее, наоборот, детализация различных составов в одной правовой норме предполагает необходимость очень квалифицированного юридического анализа со стороны практических работников правоохранительных органов.

Как показало проведенное исследование, одним из сложно доказываемых свойств этого деяния является наличие (или отсутствие) причинной связи между умышленными действиями подсудимого и наступившим (в той или иной форме) тяжким вредом здоровью потерпевшего. Трудность установления указанного элемента обусловлена скрытым, неповерхностным нахождением такой причинной связи. Это - не "эффект домино", когда внешне хорошо виден автоматизм и неминуемость развития процесса поочередного падения фишек, что наглядно отражает простую причинную связь. Последняя в составе ст. 111 УК больше напоминает невидимую реакцию определенных химических компонентов в колбе. Здесь известны сами действия субъекта, предметы этих действий, установлен определенный результат. А как происходит сам процесс соединения компонентов, т.е. развитие причинной связи, должен определить анализатор, исследователь. Подобное наблюдается при изучении скрытой, не внешней причинной связи, когда анализируется совершенное преступление.

Задача здесь состоит не только в том, чтобы найти "разрывы" в развитии причинной связи, сколько доказательно убедить суд в их наличии, четком освещении характера общего последствия, его элементов, определении каждого элемента по принципу: "действие - последствие". Подобным способом можно показать суду, что одни действия данного источника неминуемо повлекли такие-то последствия, другие - причинили иное, третьи - закончились новым результатом и т.д.

Проведенное исследование также показало, что даже, казалось бы, очевидное несоответствие и нелогичность между причинной связью и последствиями с большим трудом воспринимается судом, который с неохотой отказывается от выводов следствия. Лишь грамотный адвокат способен убедить опытного судью в том, что данное последствие наступило не в результате действий подсудимого. Сказанное можно проиллюстрировать конкретным случаем из практики уголовного судопроизводства.

Во время ссоры и потасовки Стрельцов ударил кулаком в бок Тимкину. Тот же, находившийся в нетрезвом состоянии, хотел нанести ответные побои и резко подскочил к Стрельцову; но он увернулся от летевшего на него Тимкина, который со всего маху сильно ударился головой о каменную стену. Защитник убеждал суд в том, что наступившие для Тимкина тяжкие телесные повреждения (серьезное сотрясение мозга и перелом свода основания черепа) не находились в причинной связи с ударом кулака Стрельцова. Суд воспринял доводы адвоката и оправдал Стрельцова, обвинявшегося по ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Прокурор опротестовал данный приговор, отстаивая доказанность первоначального обвинения. Кассационная инстанция, согласившаяся с обоснованностью оправдания подсудимого, отметила, что "при наличии таких фактических обстоятельств нельзя ставить в вину Стрельцову тяжкие последствия, наступившие не от его прямых противоправных действий, а от неверного поступка самого потерпевшего. Осуждение Стрельцова за удар кулаком в бок потерпевшего как за действие, якобы повлекшее черепно-мозговую травму, было бы необоснованным и означало бы объективное вменение, когда человек отвечает не за то, что совершил, а за то, что наступило от влияния иных причин".

Последующие надзорные решения подтвердили правильность приговора. И это соответствует принципу вины в уголовном праве, когда "лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина" (п. 1 ст. 5 УК). "Объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается" (п. 2 ст. 5 УК). В самом деле, Тимкину был причинен вред, но не по вине Стрельцова. И этот вывод суда был результатом работы адвоката, его умело избранной позиции.

Как показывает исследование, формированию верной линии защиты способствует хорошее знание адвокатом принципов, категорий, терминов и понятий, которыми оперирует судебно-медицинская экспертология, давая заключения по конкретным уголовным делам. Сопоставляя специальные данные с иными доказательствами, собранными следователем, адвокат прослеживает не только медико-биологические пути образования тяжкой травмы, но и социально-психологические, конфликтологические факторы, приведшие к ней. Такое диалектическое единство позволяет более четко разграничивать, какие действия подсудимого повлекли те или иные последствия, а какие - ничего не вызвали и не могли вызвать; какие силы вообще участвовали (кроме подсудимого) в причинении вреда здоровью потерпевшего; каковы прямые последствия действия каждого источника и т.п.

Внимательное исследование фактических обстоятельств, детальное изучение им медицинских документов (выписки из истории болезни, справки ВТЭК, заключение ВКК и пр.), акта судебно-медицинской экспертизы нередко приводит к выводу о том, что тяжкий вред для здоровья произошел не столько от действий подсудимого, сколько от иных факторов - поведения третьих лиц, неосторожности самого потерпевшего, влияния непреодолимой силы или стихийного развития побочных обстоятельств и т.д.

Следует обратить внимание также на такой факт, что не изжиты из практики случаи, когда следственные работники, а за ними и суд ограничиваются изучением лишь заключительной части (выводов) медицинских документов. При этом игнорируются весьма существенные данные, приведенные в описательных частях тех же документов или в других материалах дела (допросах свидетелей, рапортах милиционеров о том, что они увидели на теле потерпевшего сразу же после посягательства на него).

Так, по делу об умышленном причинении тяжкого телесного повреждения Рахмановой, завершившегося потерей ею одного глаза, ее мать, допрошенная в качестве свидетеля, показала, что дочь обратилась к врачу через два дня после травмы. А до этого ее лечила "народная целительница", которую мать разыскала по рекламе. Врачевание свелось к двум примочкам на глаза и непонятным заклинаниям. Получив приличные деньги, целительница скрылась; указанный ею телефон оказался подставным. И только убедившись в этом, мать и дочь Рахмановы на третьи сутки после травмы решили обратиться сначала в травмпункт, а затем и в поликлинику. В истории болезни эти сведения не были отражены, потерпевшая же и ее мать на следствии скрыли данное обстоятельство, говоря, что "делали дома сами теплые глазные ванночки". Однако допрошенные в суде (по инициативе адвоката) отчим и младший брат потерпевшей подробно рассказали о "самолечении" и упущении времени для дезинфекции и приостановлении воспалительного процесса в глазу. Получив такие сведения, защитник возбудил ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование для розыска целительницы, назначения судебно - медицинской экспертизы и т.д. Ходатайство адвоката было удовлетворено. При дополнительном расследовании было установлено, что тяжкие последствия наступили не от скользящего удара обвиняемой Широковой по лицу Рахмановой, а в результате денежного "врачевания" самозванной частной предпринимательницы, которую уголовный розыск ищет уже более двух лет. Ответственность же Широковой ограничилась ч. 1 ст. 112 УК РФ. Впоследствии дело было вообще прекращено за отсутствием жалобы потерпевшей.

Анализ изученных уголовных дел показывает, что по ст. 111 УК РФ наказывается лишь такое причинение тяжкого вреда здоровью, которое было умышленным. Иные формы вины предусмотрены другими нормами закона (ст. ст. 113, 114, 118 УК). Поэтому адвокату важно установить подлинный характер умысла подсудимого, а не тот, который, к примеру, назвали следователь, потерпевший или свидетели обвинения.

Определение действительного содержания умысла возможно лишь на основе тщательного анализа всех обстоятельств дела, в том числе способов причинения тяжкого вреда, механизма использования орудия или предметов и т.д. Первоочередному анализу подвергаются прежние взаимоотношения между подсудимым и потерпевшим; особенности обстановки совершения деяния, условия ее создания, причины и поводы действий всех участников криминальной ситуации. "Решая вопрос о содержании умысла виновного, - отметил Верховный Суд РФ, - суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным преступных действий и т.д., а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения".

Следует отметить, что обязательным является выяснение мотивов и целей действий подсудимого, потерпевшего, иных участников преступного конфликта. Не правы те практические работники, которые исходят лишь из того, что раз мотивы не влияют на квалификацию, то и незачем их выяснять". Это - не так. Мотивы действительно сами по себе не всегда определяют юридическую характеристику содеянного. Но в криминальной ситуации они, вместе с целями и средствами, были двигателями человеческих поступков, внутренне обосновывали внешние действия, толкали людей на определенное, а не любое возможное поведение. Поэтому мотивы не могли не воплотиться в конкретных действиях, которые и привели к преступному результату в виде тяжкого вреда здоровью. Без уяснения мотивации действий субъекта невозможно понять характер его умысла при содеянном. Умысел, т.е. мысль о чем-то, - категория динамичная, впитывающая в себя желания, стремления, попытки и пр., т.е. мотивы. И не зная их, адвокат не сможет раскрыть свойства умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

Выявление мотивов совершенного тяжкого причинения вреда здоровью потерпевшего не означает, что о них всегда нужно говорить суду. Дело в том, что побуждения к действиям (мотивы) не только позволяют раскрыть содержание умысла субъекта. Они еще, в зависимости от социальной оценки, могут быть полезными или антиобщественными и, соответственно, смягчать или отягчать ответственность подсудимого. В последнем случае открытая аргументация такими мотивами способна нанести вред судьбе подзащитного. От этой опасности надо предостеречь. Сначала мотивы выясняются для собственного, внутреннего анализа содеянного. И уж потом определяется - следует ли обнародовать вскрытые побуждения субъекта или лучше, безопаснее не заявлять о них. В этом и состоит мудрость, которую, наподобие медицинской, следует обозначить термином - "не навреди".

Статьи 111, 113, 114, 118 УК определяют признаки тяжкого повреждения здоровью и ответственность за их причинение при наличии умысла, или в состоянии аффекта, или при превышении необходимой обороны, либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, или в результате неосторожности. В перечисленных нормах отражены различные виды тяжкого причинения вреда здоровью; особо названы неосторожный смертельный исход и наличие признаков особой жестокости, издевательства, мучений. В связи с этим важное значение имеет и знание медицинских правил определения степени тяжести причинения вреда здоровью. Очевидно, что без детального изучения названных правовых и медицинских норм невозможна правильная квалификация содеянного.

Известно, что решающее значение для квалификации содеянного имеет заключение (акт) судебно-медицинской экспертизы. Поэтому в ходе предварительного расследования критически оцениваются данные экспертов с учетом всех других материалов дела. Не остаются без внимания и процедурные вопросы. В частности, вначале внимательно знакомятся со сведениями, характеризующими правомочность эксперта; проверяет соблюдение следователем порядка назначения экспертизы и обеспечение прав обвиняемого при назначении и производстве ее. При наличии необходимых оснований адвокат использует свое право мотивированно ходатайствовать о назначении и производстве дополнительной или повторной экспертизы. Тщательно продумывается, какие вопросы следует задать эксперту, в какой последовательности и каких формулировках. Именно такая работа защитника способна убедить суд в обязательности удовлетворения соответствующего ходатайства, исходящего от адвоката, независимо от того, поддержано оно прокурором, опровергнуто или "оставлено на усмотрение суда".

Внимательное и грамотное отношение адвоката к назначению и производству экспертизы нередко приводит к выявлению дополнительных обстоятельств, весьма существенных для защиты, а иногда - к обнаружению оснований для переквалификации содеянного на более мягкую норму УК. И если даже суд первой инстанции не согласится с доводами адвоката, последний в своем распоряжении имеет веские доводы, которые затем могут убедить кассационную или надзорную инстанцию.

Так, Малявкин был осужден по ч. 2 ст. 108 УК за то, что в состоянии алкогольного опьянения в общежитии в ответ на действия внезапно напавшего на него и нанесшего ему по голове два удара бутылкой Чернышева избил последнего кулаками и ногами, причинив тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть. Кассационная инстанция приговор оставила без изменения.

Однако надзорная инстанция - Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ - приняла иное решение и указала следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, народный суд неосновательно пришел к выводу о том, что Малявкин в момент причинения Чернышеву тяжких телесных повреждений, повлекших смерть последнего, не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Согласно закону, условием наступления ответственности за тяжкое телесное повреждение по ст. 110 УК (ст. 113 нового УК) является нанесение его виновным в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего, а равно вызванного иными противозаконными действиями потерпевшего.

Давая объяснения по поводу своих действий, Малявкин в судебном заседании показал, что при выходе из комнаты в коридор общежития его внезапно кто-то дважды ударил по голове бутылкой. Оказалось, что это был Чернышев, находившийся в состоянии сильного опьянения.

В результате неожиданного нападения и ударов бутылкой с подсудимым случилась истерика, из раны у него на голове пошла кровь. В связи с этим он и стал избивать Чернышева.

Эти объяснения Малявкина подтверждены показаниями свидетелей, другими материалами дела. Так, выбежавший на шум свидетель Бычихин сказал, что он увидел, как Малявкин кулаками и ногами избивал лежащего на полу Чернышева, он стал разнимать их, но Малявкин был сильно возбужден и не унимался.

При судебно-медицинском освидетельствовании Малявкина на голове в лобной области обнаружены кровоподтек, ссадина, а также кровоподтек в левой теменной области, которые, по заключению эксперта, относятся к легким телесным повреждениям и могли быть причинены в результате ударов в голову тупым твердым предметом, в том числе бутылкой.

По заключению экспертов, проводивших амбулаторную комиссионную судебно-психиатрическую экспертизу, Малявкин, находившийся в состоянии простого алкогольного опьянения, по отношению к содеянному вменяем, но в его действиях была аффектная реакция (реакция защиты от нападения Чернышева).

Такие данные и позволили надзорной инстанции не согласиться с выводом нарсуда о наличии в действиях Малявкина состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК.

Содеянное Малявкиным, выразившееся в том, что он в ответ на неправомерные действия потерпевшего причинил ему тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть, является умышленным причинением тяжкого телесного повреждения в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения и квалифицируется по ст. 110 УК (ст. 113 нового УК).

По делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью адвокат может: настаивать на полной невиновности подсудимого или на невиновности его в отношении конкретных эпизодов обвинения; признавая вину доказанной либо не касаясь вопроса о вине, находить обстоятельства, смягчающие ответственность; просить суд о переквалификации содеянного со ст. 111 УК на менее строгую норму; ставить вопрос о возвращении дела на дополнительное расследование.

Поскольку без полного опровержения обстоятельств, оправдывающих подсудимого, обвинение по ст. 111 УК не может считаться доказанным, защитнику иногда достаточно только указать их. Разумеется, ссылка на такие обстоятельства не может быть голословной, она должна опираться на конкретный фактический материал.

Средства защиты гораздо шире, чем доказывание оправдывающих или смягчающих вину обстоятельств. В частности, придя к убеждению, что обвиняемый невиновен в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, необходимо обратить внимание суда на недостаточность доказательств, лежащих в основе выдвинутого обвинения; указать на неисследованные версии, опровергающие либо ставящие под сомнение версию обвинения; опровергнуть обвинение путем критики лежащих в его основе доказательств; показать их спорность, неоднозначность, сомнительность; очертить факты, несовместимые с теми, на которых основано обвинение в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью является преступлением, направленным против жизни и здоровья человека. Указанное преступление совершается с умышленной формой вины. В соответствии с уголовным законом под тяжким вредом здоровью понимается такой вред, который опасен для жизни человека или повлек за собой потерю речи, зрения, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией, или выразился в неизгладимом обезображивании лица, или вызвал значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности. Ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью устанавливается статьей 111 Уголовного кодекса РФ.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ)

Статья 111 Уголовного кодекса РФ предусматривает несколько видов уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Умышленное причинение вреда здоровью заключается в том, что виновный предвидит и желает или сознательно допускает причинение тяжкого вреда здоровью другого лица.

К уголовной ответственности привлекается вменяемое лицо, достигшее на момент совершения преступления четырнадцатилетнего возраста.

Наказание за указанное преступление назначается только в виде лишения свободы.

В соответствии со статьей 111 ч.1 УК РФ за умышленное причинение тяжких телесных повреждений Уголовным кодексом РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет.

Ч.2 ст. 111 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда, совершенные:

  • в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;
  • в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;
  • с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;
  • общеопасным способом;
  • по найму;
  • из хулиганских побуждений;
  • по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;
  • в целях использования органов или тканей потерпевшего;
  • с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Указанное преступление относится к категории тяжких преступлений и за него предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет.

Согласно ч.3 ст. 111 УК РФ причинение тяжких телесных повреждений, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; в отношении двух или более лиц, наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет.

Часть 4 статьи 111 УК РФ предусматривает наказание за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть человека, и наказывается лишением свободы на срок до пятнадцати лет.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью судебная практика

В качестве судебной практики приведен приговор Измайловского районного суда города Москвы от 13 июня 2017 года по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ (совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия).

Так, Б.Е.Е. дата примерно в время, находясь в квартире № 81 дома 19 «А» по адрес, в ходе внезапно возникшего конфликта с ФИО нанесла ногтями рук царапины в области лица и грудной клетки последнего, после чего маникюрными ножницами, используемыми ею в качестве оружия, нанесла ФИО удар в заднюю поверхность грудной клетки слева, причинив тем самым ФИО согласно заключению экспертизы № 287/2134 от дата следующие телесные повреждения: ссадины в области лица, передней и задней поверхности грудной клетки, которые могли быть причинены скользящими воздействиями твердого предмета (предметов), и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья и незначительной стойкой утраты трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, а также проникающую в левую плевральную полость колото-резаную рану (что подтверждается преобладанием глубины раны над длиной, наличием раневого канала), сопровождавшуюся развитием левостороннего пневмоторакса (наличие свободного воздуха в плевральной полости, что подтверждается рентгенологическими данными, результатами проведенного дренирования левой плевральной полости), которая могла образоваться в результате воздействия предмета, имеющего острый конец и режущий край в срок, указанный в постановлении, что подтверждается клиническими данными, объемом проведенного хирургического лечения (протокол операции № 555), в механизме образования которой лежит прокол клинка, во время которого происходит повреждение подлежащих тканей за счет режущего края (образуя раневой канал) отвесно (или почти отвесно) по отношении к поверхности тела, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Адвокат по делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью

По уголовным делам Московской коллегии адвокатов успешно оказывают юридическую помощь гражданам по делам, связанным с умышленным причинением тяжких телесных повреждений. Мы помогаем не только лицам, привлекаемым к уголовной ответственности, но и потерпевшим по данной категории дел.

Судья Бондарев А.В.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:
председательствующего судьи Пешкова М.А.,
судей Алябушевой М.В., Савиловой О.И.,
с участием гос. обвинителя - прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области Чебыкина В.Н.,
осужденного А. в режиме видеоконференц-связи,
защитника адвоката П.Р.Б.,
потерпевшего У.
при секретаре Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании 6 октября 2015 года апелляционные жалобы адвокатов П.А.А., П.М.А. в защиту осужденного А. на приговор Ступинского городского суда Московской области от 6 июля 2015 года, которым А., года рождения, уроженец, гражданин РФ, ранее не судимый, осужден по п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Этим же приговором за потерпевшим У. сохранено право на возмещение материального ущерба и компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.
Заслушав доклад судьи Алябушевой М.В., выступление осужденного А. в режиме видеоконференц-связи и его защитника адвоката П.Р.Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение гос. обвинителя - прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области Чебыкина В.Н., об изменении приговора и снижении назначенного наказания, потерпевшего У. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

А. признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при обстоятельствах изложенных в приговоре.
В ходе судебного разбирательства А. полностью признал себя виновным, согласилась с предъявленным обвинением, приговор постановлен без проведения судебного разбирательства.
В апелляционной жалобе адвокат П.А.А. просит изменить приговор, назначить осужденному наказание с применением ст. 73 УК РФ, либо снизить размер назначенного наказания. Ссылаясь на требования ст. 60, ст. 73 УК РФ, а также установленные приговором смягчающие наказание обстоятельства - наличие малолетнего ребенка, признание вины и раскаяние в содеянном, добровольное погашение ущерба в пользу фонда медицинского страхования, отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности осужденного, который ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по месту жительства и работы, считает возможным исправление А. без изоляции от общества. Отмечает, что потерпевший в момент совершения преступления также находился в состоянии алкогольного опьянения. Указывает, что осужденный после совершения преступления принял меры к добровольному возмещению ущерба, и иные меры, направленные на заглаживание вреда, поскольку родители осужденного направили потерпевшему письмо с просьбой принять рублей.
В апелляционной жалобе адвокат П.М.А. в защиту осужденного А., приводя доводы, аналогичные доводам адвоката П.А.А., считает необоснованным неприменение судом ст. 64 УК РФ, полагая, что А. активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. Считает, что суд не учел поведение обвиняемого до совершения преступления, обстоятельства характеризующие личность - положительные характеристики с места работы, ведение нормального образа жизни, неоднократные обращения к потерпевшему с просьбой о прощении и намерении возместить ущерб. Полагает, что наказание является несправедливым и исправление осужденного возможно без изоляции от общества с применением ст. 73 УК РФ.
В возражениях на апелляционные жалобы потерпевший У. и гос. обвинитель старший помощник Ступинского городского прокурора Зелова Т.В. просят приговор оставить без изменения, полагая его законным, обоснованным и справедливым.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
Уголовное дело в отношении А. судом рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ и с соблюдением требований и условий, предусмотренных ст. ст. 314 и 316 УПК РФ.
Виновность А. в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждена материалами дела, при этом ни одна из сторон не возражала о рассмотрении дела в особом порядке.
Действия А. правильно квалифицированны по п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.
При назначении наказания А. судом обоснованно учтены характер и степень общественной опасности содеянного; фактические обстоятельства дела; данные о личности А., который ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства жалоб и заявлений не поступало, по месту работы характеризуется положительно; смягчающие наказание обстоятельства - наличие на иждивении малолетнего ребенка, полное признание вины, раскаяние в содеянном, добровольное возмещения ущерба в пользу фонда медицинского страхования; отсутствие отягчающих наказание.
В то же время, при назначении наказания А. суд не в полной мере выполнил требования ч. 3 ст. 60 УК РФ, поскольку не установил все смягчающие наказание обстоятельства.
Как следует из материалов уголовного дела 13.04.15 А. было дано чистосердечное признание о совершенном им преступлении в отношении У. (л.д. 9 т. 2). Указанное заявление А. отвечает требованиям ст. 142 УПК РФ и по своей сути является явкой с повинной, что в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ должно быть признано смягчающим наказание обстоятельством.
Вместе с тем, на л.д. 43 в т. 2 имеется письмо в адрес потерпевшего, в котором родители А. просят принять рублей в счет возмещения ущерба, а также приносят извинения, что свидетельствует о совершении иных действий направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему и в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ должно быть признано смягчающим наказание обстоятельством.
Однако, вопреки положениям п. п. "и, к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 11.01.07 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", указанные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции в качестве смягчающих, в то время как их непризнание также не мотивировано в приговоре.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым признать смягчающими наказание А. обстоятельствами явку с повинной и иные действия направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, и на основании ч. 1 ст. 62 УК РФ при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств снизить назначенное А. наказание.
Иных смягчающих наказание А. обстоятельств, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.
Ссылка в апелляционных жалобах на нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения никоим образом не свидетельствует о незаконности приговора.
Согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства характеризующие личность А., с том числе положительные характеристики с места работы, ведение нормального образа жизни, не предусмотрены в качестве обстоятельств, смягчающих наказание. В силу ч. 2 ст. 61 УК РФ они могут учитываться судом при назначении наказания в качестве смягчающих обстоятельств, что является правом, а не обязанностью суда.
Суд первой инстанции не нашел оснований для признания указанных обстоятельств смягчающими, в то время как о наличии положительных характеристик и ведения нормального образа жизни было известно суду и они приняты во внимание при назначении А. наказания.
При этом, оснований для признания в качестве смягчающего наказание А. обстоятельства - активного способствования раскрытию и расследованию преступления, у суда первой инстанции не имелось и таковых оснований не находит и судебная коллегия.
Судом первой инстанции не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем, не имелось основания для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ ниже низшего предела, таковых оснований не находит и судебная коллегия.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, назначение осужденному наказания в виде реального лишения свободы является достаточно мотивированным и оснований не согласиться с выводами суда у судебной коллегии не имеется, поскольку оснований для применения А. ст. 73 УК РФ у суда первой инстанции не имелось и таковых оснований не усматривает судебная коллегия.
Вид исправительного учреждения осужденному определен в соответствии с требованиями ст. 58 ч. 1 УК РФ и изменению не подлежит.
Гражданский иск потерпевшего рассмотрен в строгом соответствии с требованиями закона и оснований для отмены или изменения приговора в этой части, судебная коллегия не находит.
Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену приговора, судебной коллегией не установлено, вместе с тем, приговор подлежат изменению в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания по вышеприведенным основаниям.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Ступинского городского суда Московской области от 6 июля 2015 года в отношении А. изменить.
Признать смягчающими наказание обстоятельствами: в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
Снизить назначенное А. по п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ наказание до 2 (двух) лет 5 (пяти) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В остальной части приговор оставить без изменения.
Апелляционные жалобы адвокатов П.А.А. и П.М.А. удовлетворить частично.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационную инстанцию Московского областного суда.

Председательствующий
М.А.ПЕШКОВ

Судьи
М.В.АЛЯБУШЕВА
О.И.САВИЛОВА

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

Президиум Московского городского суда в составе:
Председательствующего: Колышницыной Е.Н.
и членов Президиума: Паршина А.И., Дмитриева А.Н., Тарасова В.Ф., Васильевой Н.А., Курциньш С.Э.
рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе адвоката в защиту интересов осужденного Э. о пересмотре приговора Останкинского районного суда города Москвы от 7 июня 2007 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 5 сентября 2007 года.

Приговором Останкинского районного суда города Москвы от 7 июня 2007 года
Э., 6 сентября 1979 года рождения, уроженец г. Москвы, гражданин РФ, холостой, с высшим образованием, не работающий, ранее не судимый,
осужден:
- по п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с лишением права занимать должности, связанные с охранными функциями, властно-распорядительными полномочиями и заниматься аналогичной деятельностью в государственных, муниципальных организациях и предприятиях любой формы собственности сроком на 1 год;
- по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы и на основании ст. 48 УК РФ по данной статье Э. назначено дополнительное наказание в виде лишения его специального звания - старший лейтенант милиции;
- по ч. 3 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы, без штрафа;
- по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к отбытию Э. назначено 11 лет лишения свободы, без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности, связанные с охранными функциями, властно-распорядительными полномочиями и заниматься аналогичной деятельностью в государственных, муниципальных организациях и предприятиях любой формы собственности сроком на 1 год, с лишением его специального звания - старший лейтенант милиции на основании ст. 48 УК РФ.
Срок наказания исчислен с 6 мая 2006 года.
По делу разрешены гражданские иски и решена судьба вещественных доказательств.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 5 сентября 2007 года приговор оставлен без изменения.

Постановлением судьи Московского городского суда от 2 ноября 2007 года отказано в удовлетворении надзорной жалобы адвоката в защиту осужденного Э. о пересмотре указанных судебных решений.

В надзорной жалобе выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями, считает их незаконными, необоснованными и подлежащими отмене в связи с тем, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает на нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное его применение к осужденному и слишком строгое наказание, назначенное Э. Просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение.

Заслушав доклад судьи Свиренко О.В., адвоката по доводам надзорной жалобы, мнение Первого заместителя прокурора города Москвы Росинского В.В., полагавшего исключить осуждение Э. по ст. 111 ч. 1 УК РФ как излишне вмененное, назначить по совокупности преступлений осужденному наказание в виде 10 (десяти) лет лишения свободы, без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности, связанные с охранными функциями, властно-распорядительными полномочиями и заниматься аналогичной деятельностью в государственных, муниципальных организациях и предприятиях любой формы собственности сроком на 1 год, в остальном приговор и кассационное определение оставить без изменения, обсудив доводы надзорной жалобы, Президиум

установил:

согласно приговору Э. признан виновным в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, с применением насилия, с причинением тяжких последствий.

Он же совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Он же совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Он же совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества в крупном размере.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

Э., являясь должностным лицом - участковым уполномоченным милиции МОБ ОВД района "Алексеевский" УВД СВАО г. Москвы, имея специальное звание "старший лейтенант милиции", находясь при исполнении своих служебных обязанностей, 11 апреля 2003 года, примерно в 22.30 час., с целью проверки подучетного элемента (лиц, ранее судимых за совершение преступлений) прибыл в коммунальную квартиру 98 дома 10 по улице Павла Корчагина в г. Москве. Находясь в вышеуказанной квартире, Э. постучал в дверь одной из комнат, в которой проживал ранее судимый Г., а после того, как Г. открыл дверь комнаты, он (Э.) беспричинно, имея умысел, направленный на причинение телесных повреждений Г., нарушая требования статьи 13 Закона РФ "О милиции" от 18 апреля 1991 года N 1026-1, регламентирующей основания и порядок применения сотрудниками милиции физической силы, толкнул последнего руками в область груди. В результате этого Г. упал на пол комнаты, после чего Э. нанес лежавшему на полу Г. несколько ударов ногами в область туловища, нанес ему несколько ударов кулаками в область лица и несколько раз ударил его коленом в область живота. Г., желая избежать дальнейшего избиения, выбежал в коридор вышеуказанной квартиры, где его настиг Э., который, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение Г. телесных повреждений, нанес ему еще несколько ударов кулаками в область лица и покинул вышеуказанную квартиру. Своими противоправными действиями он (Э.) причинил Г. следующие телесные повреждения: тупую травму живота (разрыв большого сальника, разрыв капсулы печени, разрыв брызжейки тонкой кишки, гематому брыжейки тонкой кишки), осложнившуюся внутрибрюшным кровотечением и относящуюся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекшую тяжкие последствия; гематомы в области лица, не причинившие вред здоровью.

Так же Э. в период времени с 11.00 час. 19 июля 2003 года до 13.00 час. 21 июля 2003 года, имея умысел на хищение чужого имущества, находясь в квартире 104 корпуса 5 дома 1 по Сиреневому бульвару в гор. Москве, в которой он временно проживал с согласия собственника - Б., тайно похитил из нее принадлежащие последнему, а также его жене - Б.В. предметы и ценности: телевизор марки "Сони" стоимостью 20000 рублей; телевизор марки "Шарп" стоимостью 4000 рублей; видеомагнитофон марки "Сони" стоимостью 6500 рублей; пылесос марки "Эвго" стоимостью 4000 рублей; электрокипятильник марки "Тефаль", не представляющий материальной ценности; музыкальный центр "Сони" стоимостью 6500 рублей; радиоприемник марки "Панасоник" стоимостью 600 рублей; мужские туфли стоимостью 1000 рублей; электробритву марки "Браун" стоимостью 1200 рублей; два махровых пледа общей стоимостью 700 рублей; кастрюлю из нержавеющей стали и сковороду общей стоимостью 800 рублей; швейцарские наручные часы стоимостью 5000 рублей; денежные средства в сумме 3000 рублей. Своими действиями Э. причинил Б. и Б.В. значительный материальный ущерб на общую сумму 53300 рублей.

Э. 23 марта 2006 года, в период времени с 11 до 12 часов, имея умысел на хищение чужого имущества, находясь в торговом павильоне В-3-9 (Торговый центр "Щелково"), расположенном по адресу: г. Москва, Щелковское шоссе, д. 100, в котором он работал продавцом без оформления трудового соглашения с ПБОЮЛ "Сергеев О.И.", тайно похитил спортивную сумку, располагавшуюся в подсобном помещении, в которой находились принадлежавшие С. мобильные телефонные аппараты в количестве 18 штук, а также неустановленное количество карт экспресс-оплаты мобильной связи общей стоимостью 15500 руб., и контракт оператора мобильной связи "Скайлинк" стоимостью 2200 руб., хранившиеся в помещении вышеуказанного торгового павильона. Таким образом, своими действиями он (Э.) причинил С. материальный ущерб в крупном размере на общую сумму 296893 руб. 88 коп.

В судебном заседании Э. виновным себя признал частично в совершении кражи имущества Б. и Б.В., в совершении преступлений в отношении Г. и кражи имущества потерпевшего С. не признал.

Вывод суда о виновности Э. в совершении преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают: показаниями потерпевших Г., Б. и Б.В., С., показаниями свидетелей Николаева В.А., Морозовых Н.В. и В.М., Снагновского В.М., Ющенко Л.Л., Бурмистрова В.А., Астафьевой (Сингуровой) Н.В., Сергеевой О.И., заключениями судебно-медицинских и судебно-биологических экспертиз, протоколами следственных действий, другими материалами дела.

Противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для выводов о виновности либо невиновности Э., показания не содержат.

Утверждение в надзорной жалобе защиты о наличии существенных противоречий в показаниях потерпевшего Г. не основаны на материалах уголовного дела и противоречат им. Из показаний потерпевшего следует, что он последовательно указывал, что до прихода к нему в квартиру Э. он был здоров, Э. же избил его, и после его ухода он вызвал скорую помощь и был госпитализирован. В своих показаниях на очной ставке с Э. потерпевший действительно пояснил, что Э. ранее не видел и не знает, эти показания были оглашены и исследованы судом, при этом потерпевший суду пояснил, что опасался Э., раны, им нанесенные, еще не зажили, и категорически подтвердил, что бил его именно Э. Время совершения преступления в отношении потерпевшего Г. судом достоверно установлено показаниями свидетелей и данными медицинских документов.

Ходатайство о проведении потерпевшему судебно-психиатрической экспертизы разрешено судом надлежащим образом и судебное решение надлежащим образом мотивировано.

Показания свидетеля Николаева В.А., данные им в судебном заседании, не противоречат обстоятельствам дела, как они установлены судом.

Показания свидетелей Морозова Н.В. и Морозовой О.Н., оглашенные и исследованные судом, изложены в приговоре в полном соответствии с данными протоколов их допросов в ходе предварительного следствия (л.д. 87 - 89, 91 - 93 т. 1), из которых усматривается, что Г. последние два месяца перед инцидентом с Э. спиртное не употреблял, 10 апреля 2003 года он был трезвым и без каких-либо видимых телесных повреждений.

Заключение судебно-медицинской экспертизы о характере, степени тяжести и механизме образования телесных повреждений у потерпевшего Г. сомнений в достоверности не вызывает, и нарушений норм УПК РФ при его проведении не установлено.

По эпизоду кражи у потерпевших Б. у суда не имелось оснований не доверять подробным показаниям каждого из потерпевших о количестве и стоимости похищенных вещей. С учетом их стоимости и имущественного положения потерпевших - пенсионеров действия обоснованно квалифицированы как причинившие значительный ущерб.

По эпизоду хищения имущества потерпевшего С. суд тщательно проанализировал перечисленные с приговоре доказательства и пришел к обоснованному выводу о том, что кража телефонов совершена именно Э.

Ходатайство о вызове дополнительных свидетелей судом рассмотрено и по нему принято соответствующее решение.

Исследованными судом доказательствами установлено, что ключи от торгового павильона где работал Э., устроившийся продавцом к С. по чужому паспорту и представившийся другим именем, находились только у С. и Э., Э. постоянно интересовался, когда будут привезены новые дорогие сотовые телефоны, и именно он утром в день пропажи телефонов находился около торгового центра и затем ушел со своего рабочего места. Накануне, когда С. привез телефоны, Э. с работы уходил последним. В судебном заседании потерпевший С. подтвердил, что ни у кого кроме него и Э. ключей от павильона, где работал Э., не было, Э. в его - С., присутствии, устроившись работать в павильон, сделал второй экземпляр с его - С., ключа.

Ссылка в надзорной жалобе на наличие сигнализации в павильоне противоречит материалам дела, поскольку, как пояснил потерпевший, дверь опечатывается, сигнализации нет. Когда работник приходит на работу, он записывается в журнале у охраны.

Утверждение защиты в надзорной жалобе о том, что товарные накладные и счет не были исследованы судом, противоречит протоколу судебного заседания, согласно которому эти доказательства исследовались, причем товарная накладная - по ходатайству адвоката (т. 3 л.д. 217).

Тщательно и всесторонне исследовав собранные по делу доказательства и дав им надлежащую оценку, суд правильно постановил обвинительный приговор.

Действия Э. судом правильно квалифицированы по ст. ст. 286 ч. 3 п. п. "а", "в", 158 ч. 2 п. "в", 158 ч. 3 УК РФ.

Вместе с тем вывод о юридической квалификации действий Э. по ч. 1 ст. 111 УК РФ сделан судом без полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, в том числе о том, что как видно из материалов уголовного дела и установлено судом, осужденный превысил свои должностные полномочия, применив насилие к потерпевшему, нанеся ему удары ногами в область туловища, кулаками в область лица и коленом в область живота. Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, одни и те же действия Э. квалифицированы и как превышение должностных обязанностей, и как причинение тяжкого вреда здоровью, хотя п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ предусматривает наступление тяжких последствий в результате превышения лицом должностных полномочий и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 111 УК РФ не требуется. Эти обстоятельства не были учтены судом, хотя имеют существенное значение для выводов суда о юридической квалификации содеянного. В связи с изложенным в состоявшиеся судебные решения должны быть внесены необходимые изменения, то есть осуждение Э. по ч. 1 ст. 111 УК РФ подлежит исключению из состоявшихся судебных решений как излишне вмененное.

Наказание, назначенное осужденному по п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, по ч. 3 ст. 158 УК РФ и по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ соответствует требованиям ст. 60 УК РФ, соразмерно тяжести содеянного и является справедливым. Судом при назначении наказания учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительная характеристика его по месту жительства и отрицательная по месту работы, частичное признание вины по эпизоду кражи имущества Браженко. Вывод о возможности достижения целей наказания только в условиях изоляции Э. от общества в судебном решении мотивирован и является справедливым. Цели исправления и перевоспитания осужденного могут быть достигнуты только в условиях изоляции его от общества, на срок в пределах санкции статьи за совершенное преступление, так как каких-либо исключительных обстоятельств в понимании ст. 64 УК РФ по делу нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 407, 408 УПК РФ, Президиум

постановил:

надзорную жалобу адвоката удовлетворить частично.
Приговор Останкинского районного суда г. Москвы от 7 июня 2007 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 5 сентября 2007 года в отношении Э. - изменить:
исключить осуждение Э. по ч. 1 ст. 111 УК РФ как излишне вмененное.

В части осуждения Э. по п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, по ч. 3 ст. 158 УК РФ и по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначенным по ним мерам наказания судебные решения оставить без изменения.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 158 и п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбытию назначить Э. наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы, без штрафа, с лишением права занимать должности, связанные с охранными функциями, властно-распорядительными полномочиями и заниматься аналогичной деятельностью в государственных, муниципальных организациях и предприятиях любой формы собственности сроком на 1 год, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор и кассационное определение оставить без изменения.

Председательствующий
Е.Н.КОЛЫШНИЦЫНА



Просмотров